Поделиться

суббота, 28 ноября 2009 г.

Переменная облачность: информационная безопасность при использовании облачных вычислений

Говоря совсем просто, «облачные вычисления» – это работа на своем компьютере со своими данными, реально находящимися и обрабатываемыми «где-то там», в Интернет. Это парадигма распределения вычислительных ресурсов, хранилищ и программного обеспечения между пользовательским компьютером и сервером в Сети, подразумевающая, что практически все делается сервером. Пользователю же доступен лишь интерфейс для взаимодействия с данными (часть из которых кэшируется на его компьютере для более быстрого доступа), и он может даже не знать ни точно, ни в общем и не заботиться о том, где именно в Сети «лежат» его файлы, какова тактовая частота и количество ядер в обрабатывающих эти данные процессоров, и каким программным обеспечением они обрабатываются. Для него все выглядит практически так же, как если бы он работал с локальным документом, на локальном ПК, только ПК в случае использования «облачных вычислений» может быть куда дешевле и «слабее», поскольку кроме сетевых пересылок, приема ввода от пользователя и отображения документа, он, в общем-то, может больше ничего и не делать.

Вот простой пример: большое количество моих документов хранится не на моем компьютере, а в сервисе Google Docs (где бы он реально ни находился). Я работаю с ними, не видя никаких файлов – просто выбираю название документа в веб-браузере и в нем же редактирую. Я могу дать доступ на чтение или чтение/редактирование этих документов своим друзьям и коллегам, вместо того, чтобы пересылать им отдельные файлы DOCX (иногда весьма немаленькие – на сегодняшний день размер файла с моей книгой «Реальность 2.0b», над которой я продолжаю работать, составляет уже 6 мегабайт, но встречаются файлы и по 30), просить их обязательно использовать режим рецензирования, чтобы можно было понять, что им не понравилось, а затем пытаться разобраться в перекрестных исправлениях и исправлениях в разных файлах (мне далеко не всегда нравится, как работает объединение исправлений в Word) или получать негодующие заявления от коллег о том, что они используют OpenOffice, в котором режима рецензирования нет. Google дает нам возможность совместно работать с документами независимо от того, что мы не входим в какую-то одну локальную сеть какой-либо компании – все происходит при посредничестве Интернет. Еще один плюс такого рода сервиса – я действительно вижу документы, а не файлы, что куда лучше с точки зрения человеко-машинного взаимодействия:
В мире цифровых технологий мышление, основанное на моделях реализации, сильнее всего проявляется свою мерзкую сущность в области управления файлами и в понятии "сохранение". Если вы когда-нибудь пытались научить свою маму обращаться с компьютером, то знаете, что слово трудно является недостаточно выразительным для того, чтобы передать всю серьезность проблемы. Начало не сулит ничего плохого: "Запусти текстовый редактор и набери письмо". Это вполне понятное для нее действие - то же самое, что писать на бумаге. Но, закончив писать, вы щелкаете по кнопке Закрыть - и появляется диалоговое окно с вопросом: "Сохранить изменения?" Вы оба раздосадованы. Она смотрит на вас и спрашивает: "Что это означает? Все ли в порядке?" (Купер А., Рейман Р., Кронин Д. Алан Купер об интерфейсе. Основы проектирования взаимодействия. - СПб.: Символ-Плюс, 2009).

Однако сейчас речь не об этом.

Другой пример: закладки в том же Google. Мой день обычно начинается с того, что я просматриваю сайты новостей (с некоторых пор еще и сайты с вакансиями), выясняю, какие компьютерные игры появились в магазинах «Gamepark», «Gamepost» и «ВИДЕОИГР.NET», а также отдаю должное Дилберту и его автору Скотту Адамсу. Закладки с адресами всех нужных сайтов занесены в мой домашний компьютер, но что, если я НЕ дома (на работе, в транспорте, в другом городе) за чужим компьютером, а утренний план-график соблюсти хочется? Вот в этот момент и проявляется ценность закладок Google, которые хранятся не на локальном компьютере, а в Сети. Мне нужно просто зайти на Goggle, авторизоваться и ву-аля – все загруженные мною на сайт закладки будут доступны с любой машины.

Такие вот «бытовые облака» имеют массу применений – реальных и потенциальных. Для отдельного пользователя подобные возможности могут быть настолько полезны, что Google дозрела до показа Chrome OS – своей операционной системы для людей, проводящих в Интернет большую часть своей жизни. Центром ОС является подключение к Интернет и браузер. Все остальные компоненты вторичны.

Однако облачные вычисления нужны не только «частникам», но и компаниям – передача функций по хранению, доставке и обработке данных вовне в этом случае – услуга, «аутсорсинг». Компания-клиент не вникает в то, как все это делается – это задача компании-провайдера (тех, кто «нагоняет облака»).

Сам термин «облако» появился в качестве метафоры – Интернет часто изображали на инфраструктурных схемах в виде облака, а английский оригинал слова – cloud – используется еще и в значении «рассеянный».

В своем документе «Cloud Computing. Benefits, risks and recommendations for information security» («Облачные вычисления. Преимущества, риски и рекомендации по информационной безопасности») Европейское агентство по сетям и информационной безопасности (European Network and Information Security Agency - ENISA) систематизировало основные плюсы и минусы облачных вычислений.

Я не стану все перечислять (оригинал по объему составляет всего 123 страницы, а с выжимкой основных мыслей можно ознакомиться на страницах с 4-ой по 10-ю). Отмечу лишь, что рекомендации по применению и развитию услуг в сфере облачных вычислений касаются укрепления законодательной, теоретической базы и базы доверия пользователей к провайдерам, а вот в части преимуществ и рисков все намного интереснее.

С моей точки зрения развитие и распространение облачных услуг вытаскивает «на свет Божий», на первый план все проблемы информационной безопасности, о которых мы не думали, не хотели, не могли или боялись думать. Судите сами: да, я храню документы в Google Docs: эссе, резюме, рецензии и так далее. Существует ли между мной и Google какое-то соглашение, подразумевающее, что Google:
  • не будет без моего ведома распространять, изменять или удалять мои документы?
  • обеспечит мне доступ к ним в режиме 24/7?
  • не имеет сотрудников, которые злонамеренны по отношению ко мне лично?
  • обеспечит возможность миграции моих документов туда, куда я захочу при необходимости или хотя бы возможность сохранить их на локальный диск?
  • обеспечит возможность работать действительно из любой точки мира с любого компьютера и из любого браузера (при работе с документами через Microsoft Internet Explorer в прошлом наблюдались проблемы – не знаю, как сейчас, поскольку давно перешел на Chrome)?
Поскольку я не плачу Google, сомневаюсь, что все так радужно, идеально и без оговорок, но даже буде какое-то соглашение имелось, я все равно его не помню, поскольку не читал. Я могу себе это позволить, поскольку эссе, резюме, рецензии не представляют для меня большой конфиденциальной ценности, скорее уж наоборот – чем больше людей их прочитает, тем известнее я буду. Однако если бы мне понадобилось сохранить в облаке реквизиты банковских счетов и другие подобные данные, я бы не смог относиться к этому вопросу с подобной легкостью – я изучал бы договора, соглашения и правила, я требовал бы гарантий безопасности – у меня просто не было бы другого выхода, я вынужден был бы это делать. Это касается и отдельных пользователей и компаний.

Облачные вычисления неизбежно переворачивают наши представления об информационной безопасности с ног на голову: обычно, если ценные в той или иной мере данные «уплывают» с вашего компьютера в Интернет (без вашего ведома), это означает, что вы уже прокололись в плане безопасности, но процесс взаимодействия с вычислительными облаками начинается с того, что такие данные уплывают в Сеть (в известном направлении, но в неизвестный физический пункт назначения), причем по вашему решению и под вашим контролем – «момент выбора», о котором я ранее говорил, четко определен – вы принимаете решение о миграции данных, а значит, будете требовать гарантий и оценивать степень доверия к ним.

Выражаясь словами странной миссис Сэвидж из одноименной пьесы Джона Патрика (в постановке театра кукол им. С.В.Образцова):
Они будут копать!

Технология (или парадигма) облачных вычислений, на мой взгляд, ближе всех других подвела пользователей к необходимости приобретения знаний в области информационной безопасности и осознанию ответственности за собственные решения.

пятница, 20 ноября 2009 г.

Голубой экран впереди, и зеленый - сзади...

Известный и неоспоримый постулат о том, что информационные технологии должны облегчать и улучшать жизнь людей получил какое-то странное и порочное воплощение в современной индустрии кино. Каюсь, мысль эта возникла неспроста, а после просмотра "Запрещенной реальности". Сам фильм я оценивать не буду, и без меня уже много чего про него написано. Скажу только, что я находился в достаточно выигрышном положении, поскольку уже и не ожидал чего-то, вызывающего восторг - просто хотел убедиться в собственных предчувствиях. Они оправдались на 100%.

Информационные технологии в фильмах, а именно технологии, относящиеся к компьютерной графике, позволяют порождать и отображать несуществующие объекты и процессы, придавать некие дополнительные визуальные характеристики реальным объектам, субъектам или процессам и интегрировать все это в одно единое целое для того, чтобы произвести должное впечатление на зрителя. Именно так это должно работать.

20 лет назад все было намного сложнее, тогда не было таких вычислительных мощностей, как сейчас, и многие идеи, хоть и витали в воздухе, но еще не были воплощены в чем-то, что можно использовать. В частности поэтому "Terminator 2" получил в 1992 году 4 "Оскара" (в том числе за спецэффекты). Если разобраться, то значительный объем эффектов там был использован для создания персонажа Роберта Патрика - T1000, и эти эффекты в основном включали различные вариации morphing (постепенного "превращения" одного объекта или изображения в другое) и bump-mapping (наложение на объект в качестве текстуры отражений окружающих предметов), то есть такие техники, которые сегодня мы видим чуть ли не в каждом фильме или компьютерной игре. Тогда мы, конечно, об этом не задумывались, а просто восхищались: виртуальный персонаж проник в живой фильм, а Шварценеггера расплавили - вау! Тут, однако, важно сделать небольшое отступление и вспомнить, что лучшим фильмом по мнению киноакадемиков в 1992 стал не "Terminator 2", а "Молчание ягнят", где компьютерных спецэффектов было поменьше (по крайней мере, они не были так очевидно заметны).

Шли годы. В 1995 году Pixar и The Walt Disney Company выпустили "Историю игрушек" - первый полнометражный фильм, целиком сделанный на компьютере. Публика неистовствовала. Постепенно компьютерные эффекты, все более изощрявшиеся с появлением новых технологий и ростом вычислительных мощностей, стали неотъемлемой частью создания практически всех фильмов: где-то их было побольше, где-то поменьше. В скольких бы фильмах впоследствии ни применялись morphing+bump-mapping, сколько бы "Шреков" ни было сделано, ни один из этих фильмов не "Terminator 2" и не "История игрушек". С компьютерной графикой как технологией произошло то, что и должно было произойти - она взлетела как знамя, как нечто, что может перевернуть кинематограф, а потом органично вписалась в процесс как одна из составляющих. И все бы ничего, если б не такое явление, как кинематограф российский...

Мне все равно, сколько автомобилей и денег было уничтожено при съемках "Антикиллера" - фильм отвратительно смонтирован (второй значительно лучше, третий еще не видел). "Ночной дозор" - это извращение книги, несмотря на переворачивающиеся автобусы и вампира Лагутенко, а в каждом кадре "Дневного дозора" (который неясно почему называется именно так) сквозит желание киношников по-быстрому снять что-нибудь, отвязаться и уехать на "Фабрику грез". "Параграф 78" (оба) - это жалкое подобие "Resident Evil"; это не блокбастер, поскольку слишком много разговоров, и не глубокий философский фильм, поскольку разговоры эти довольно банальные и полные клише. "Запрещенная реальность" - это вообще феерия: если бы меня попросили кратко охарактеризовать сюжет фильма, мне осталось бы только сказать, что "есть типа добро, типа зло... и типа все", или, выражаясь словами моего друга, выдаваемыми по каждому поводу: "Что происходит"? Страшно жить - уже боишься выходов российских дорогих фильмов, поскольку заранее готовишься разочароваться, и, что типично, подготовка оказывается не излишней. Что еще хуже, отличные актеры вляпываются в это (в случае "Запрещенной реальности" - это И.Петренко, А.Балуев, В.Вдовиченков, причем последний еще раньше "въехал" и в "Параграф").

Создается впечатление, что наши киноделы в какой-то момент говорят себе: "Ну все, хватит снимать - остальное будет графика"! Причем происходит это, судя по всему, не на съемках, а еще при написании сценария. Скажу банальность, но: люди, графика не является определяющей для качества фильма и уж точно не является определяющей для сценария! Вспомним про "Молчание ягнят", я же не зря его привел в пример. Если вы разрабатывали программы для ПК, то должны понимать, что есть некая задача, и выбор средств для ее решения вторичен (по крайней мере, должен быть таковым) по сравнению с получением этого решения. Сценарист не имеет права думать: "Вот здесь будет зеленый экран", он вообще не должен знать о нем - это не его дело, как будет снята сцена. Кстати, это ответ и тем, кто считает, что "Запрещенная реальность" страдает сценарными и монтажными промахами, но задает качество картинки для отечественного кинематографа". Ужас, что такие идеи приходят в головы - я хочу кино смотреть, а не формат оценивать и не стандарт на него читать. Как специалист в области программирования интерактивной графики (не "голливудского" уровня, конечно), я, кстати, еще могу защитить свою психику, откатившись на этот плацдарм оценки, а остальным людям как это вынести?

Я не говорю о том, что такие фильмы снимают только у нас, а также не утверждаю, что у нас все фильмы такие. Проблема не в том, что графика есть, а в том, что нет такого ее гармоничного вливания в процесс создания фильма, о котором я ранее говорил. Пользователями, клиентами, то есть теми людьми, жизнь которых графические технологии в кино должны делать лучше - это зрители, а не киношники. Здесь можно провести аналогию с программными продуктами: как бы вам понравилось, если бы вместо компьютерной игры, вам выдали бы описание того, что может делать оборудование и средства разработки, используемые для ее создания, а также набор картинок, не связанных между собой, не объяснили бы к чему это все и какая между всем этим связь, да вдобавок предварительно взяли с вас денег за все это? А как вам офисное приложение, которое ничего не делает, зато показывает вам кучу красивых "скриншотов" со своими формами? - Смотрится впечатляюще, но использовать нельзя ни с какой разумной целью! Оно вам надо? Но ведь в кино происходит именно это! Выражаясь словами А.Купера (Купер А. "Об Интерфейсе". - СПб.: Символ-Плюс, 2009. Он говорит это о файловых системах, преподносимых в качестве систем извлечения информации.):
С таким же успехом можно вручить ему пакет с продуктами и назвать его вкусным ужином.

Применение любых информационных технологий не снимает с применяющего их ответственности за мыслительные процессы - технологии не думают, они делают. Полагаясь всецело на создаваемое графикой впечатление, можно зайти так далеко, что вскоре кому-нибудь придет в голову идея во время особо "компьютерных" сцен кинофильмов пускать внизу экрана бегущую строку: "Внимание, все что вы видите - искусственное. Мы потратили кучу денег и усилий на то, чтобы нарисовать эти скалы. Правда мы молодцы, и это стоит потраченных вами денег на билет"? Сценарий, монтаж и прочие подобные вещи - это творчество, на которое технологии не способны, так что думать надо, господа, творить, переживать и выдавать качественное целое, в котором графика - как нота лимона в десерте со взбитыми сливками, а не как вишенка на торте или как всунутый в тот же десерт рыбий скелет.

пятница, 13 ноября 2009 г.

Все за улыбку

29 октября 2009 года W3C разразился первым публичным рабочим вариантом документа, мимо которого я никак не мог пройти - Emotion Markup Language (EmotionML) 1.0. Этот стандарт описывает унифицированный «язык разметки эмоций» или, проще говоря, то, как W3C предлагает представлять эмоции в цифровом виде внутри компьютера, хранить их и обмениваться ими. Как следует из названия, EmotionML разработан как специализированный язык в рамках общего стандарта XML, что на сегодняшний день довольно типично.

Такой язык может использоваться, например для:
  • аннотирования любых электронных материалов (там, где это имеет смысл) – «Компьютер, выдай мне почитать что-нибудь веселое!»;
  • сохранения результатов работы сенсоров и автоматизированного распознавания человеческой реакции на что-либо (в частности, речь идет о распознавании мимических выражений) – «Компьютер, что за гадость ты мне выдал?»;
  • генерирования «эмоциональной» реакции цифровых систем – «Я тут ни при чем – поисковики замусоренные сбили с пути истинного!».
Здесь нужно сделать небольшую, но весьма важную оговорку. Действительно, слово «emotion» непосредственно переводится с английского языка на русский как «эмоция», но вот термины «emotion» и «эмоция» не обязательно являются эквивалентными с научной точки зрения. В психологии существует много определений для эмоции, например:
Эмоция (от лат. emoveo — потрясаю, волную) — психофизиологический процесс внутренней регуляции деятельности человека или животного, отражающий субъективное оценочное отношение к существующим или возможным ситуациям или поведению. Эмоции относятся к эмоциональным процессам наряду с аффектами, от которых отличаются большей продолжительностью и меньшей интенсивностью, а так же чувствами, от которых отличаются простотой: однозначной валентностью (либо положительные, либо отрицательные) и отсутствием привязки к объекту.

С другой стороны:
Чувство — психофизиологический процесс внутренней регуляции деятельности человека, выражающий субъективное оценочное отношение к материальным или абстрактным объектам. Чувства относятся к эмоциональным процессам наряду с аффектами и эмоциями, от которых отличаются, в первую очередь, наличием привязки к конкретным объектам, а также способностью быть амбивалентными (Леонтьев А.Н. Потребности, мотивы и эмоции. - Москва, 1971).

Чувства могут быть связаны с совершаемыми действиями, а также служить «звоночком» к тому, что человек только собирается сделать, впрочем, как и эмоции. Однако согласно приведенному определению чувства в отличии от эмоций могут быть двойственными (смешанными) и иметь разную степень, а также привязаны к конкретным объектам. Таким образом, мне кажется, что «Язык Разметки Эмоций» в русском языке на самом деле правильнее называть «Языком Разметки Чувств» (вдобавок, в этом есть что-то романтическое). Конечно, это мое «чувственное» мнение – профессиональным психологом я не являюсь, хотя сказанное выше в целом соответствует тому, чему меня учили на «Психологии».

В сущности, практически каждый пользователь систем мгновенного обмена сообщениями (Skype, ICQ и т.д.), большинство отправителей SMS и многие авторы электронных писем регулярно используют упрощенную схему «электронного обмена чувствами» в виде «смайлов».

На рисунке представлены наборы смайлов в ICQ 6.5 (вверху), в Skype 4.0.0.226 (внизу слева) и с форума на базе IP.Board (внизу справа).

Чтобы понять, зачем нужен EmotionML или подобный язык (никто ведь не гарантирует, что вариант W3C получит значительное распространение), необходимо разобраться в том, чем «смайлы» плохи. Для обмена мгновенными (то есть сиюминутными и относительно короткими) сообщениями такая система вполне пригодна, однако для более серьезных целей она не годится:
  • наборы «смайлов» не унифицированы – каждый программный продукт использует и распознает свой набор;
  • эти наборы, естественно, фиксированы и расширяются только за счет выпуска новых версий использующих их программных продуктов;
  • «смайлы» не привязаны ни к фразе, ни к слову, ни к каким-либо объектам: сообщение может состоять из одного только «смайла», возможны сообщения вроде « :) Посмотри на это (ссылка) », где непонятно, чем является «смайл» - реакцией на предыдущую реплику собеседника или же реакцией самого отправителя сообщения на объект, расположенный по адресу ссылки – даже у людей иногда возникают сомнения по поводу того, что вы имели в виду под улыбкой в ответ на сообщение «Я подвернул ногу!», поскольку может быть не ясно, что это всего лишь (довольно странный) знак ободрения («Все не так плохо – мог бы сломать!»), что уж говорить о машинах;
  • «смайлы» не позволяют выразить степень чувства (за редким исключением типа «Ухмылка», «Улыбка», «Смех», «Катание по полу от смеха») или смешанные чувства: сообщение «:) :(» может трактоваться и как «Сначала было весело, а потом грустно», и как «Не пойму, то ли мне радоваться, то ли огорчаться».
Все названное не позволяет использовать системы выражения чувств в форме «смайлов» для обмена информацией о чувствах пользователей по тому или иному поводу между приложениями, делает невозможной машинную обработку таких данных и затрудняет аннотирование информационных объектов в форме чувств.

Конкретных же вариантов использования «чувственной информации» вкупе с ее машинной обработкой можно привести множество, например:
  • Синтез звуков речи с учетом чувств, которые испытывал в момент произнесения сообщения оригинальный докладчик.
  • Автоматическое распознавание/извлечение чувств из текста, ручное аннотирование чувствами любых информационных объектов и сохранение этих данных вместе с этим объектом.
  • Автоматизирований анализ впечатлений пользователей при работе с программным обеспечением и веб-сайтами (о, думаю, здесь разработчики программ и веб-сайтов узнают много нового).
  • Прогнозирование действий людей на основе выражаемых ими чувств – в частности, можно вылавливать из очереди пассажиров, ожидающих регистрации, субъектов, демонстрирующих страх, и, возможно, пытающихся пронести на борт что-то недозволенное и/или опасное (как и в предыдущем случае, для этого помимо языка разметки понадобятся сенсоры и программное обеспечение для распознавания человеческих мимики, жестикуляции и т.д.).
  • Мне почему-то видится электронное меню ресторана на экране и камера, подключенная к моему компьютеру: я быстро просматриваю все меню, машина анализирует мою мимику и в конце предлагает список из тех блюд, которые вызвали наиболее позитивную реакцию (тот же принцип отбора можно применить для наборов любых данных – покупок, туров, одежды и чего угодно еще).
Следует заметить, что стандарт EmotionML не определяет, как различать выражения чувств, как их фиксировать, анализировать и синтезировать, как ими обмениваться – только формат чувственных данных в электронной форме. Однако даже это значительный шаг вперед на пути к значительным достижениям, ведь на самом деле это шаг к тому, чтобы привнести чувственную форму коммуникации в виртуальное пространство: началось все с текста, продолжилось звуком, теперь очередь за более тонкими материями. Прогресс!

суббота, 7 ноября 2009 г.

Электронные голуби на "государевой" службе

Перспективы участия федерального почтового оператора в программе по созданию «электронного правительства» представил 27 октября 2009 года в рамках национального форума «Информационное общество, электронное государство, электронное правительство» глава Почты России А.Н. Киселев, сообщает пресс-центр Почты.

Редкий и приятный случай - начали, в общем-то, за упокой, а закончили за здравие.

Цитируя тот же источник:
Он (А.Н. Киселев - прим. мое, интересно, кто научил этих горе-пресс-центровцев заменять " ё " на " е " в фамилиях? Тут-то еще есть подозрение о замене, поскольку личность известная, но бывают ведь и вопиющие случаи.) отметил, что в современных условиях главным препятствием для широкого распространения электронных государственных и муниципальных услуг на основе высоких технологий является их низкая доступность ввиду недостаточной компьютеризации и «интернетизации» страны. Эту проблему поможет решить Почта России, которая имеет в своем распоряжении огромную территориально распределенную сеть почтовых отделений с Пунктами коллективного доступа, где гражданам оказываются услуги по передаче данных и предоставлению доступа в Интернет".

Это тот самый "упокой", о котором я говорил:
  • во-первых, все это нам известно - про недостаточную компьютеризацию;
  • во-вторых, несмотря на то, что, например, я непоправимо компьютеризирован и, судя по всему, бесповоротно интернетизирован, до сих пор не знаю, что могу получить от государства через Интернет и что могу ему отдать (кроме показаний счетчиков за воду и электричество);
  • наконец, в третьих, услуги по доступу в Интернет и так уже Почтой оказываются - не думаю, что для обеспечения предоставления государственных услуг нужен какой-то специальный Интернет.
А вот дальше лучше:
Информационная функция предполагает обеспечение информирования граждан о перечне публичных услуг, предоставляемых органами власти, о составе, требованиях и образцах представляемых документов. Логистическая функция может осуществляться как в направлении «заявитель – орган власти» (доставка в орган власти или в многофункциональный центр необходимых документов), так и в направлении «орган власти – заявитель» (доставка гражданам справок, актов, свидетельств и др. документов).

Вот это, ребята ("пардон", коллеги и господа), действительно круто! Видит Бог, когда я натыкаюсь на сообщение о высказываниях высокопоставленных лиц, первой реакцией моей является желание обругать... или нет, скажем так: первой реакцией является ожидание того, что они в очередной раз сказали что-то, что нельзя не обругать, но в данном случае... Когда все это заработает (в духе своего сегодняшнего оптимизма я не хочу употреблять слово "если"), останется только брошюрки по ящикам раскидать с заголовком "Теперь на почте Вы можете".

Это, действительно, пример того, как новая функциональность может быть эффективно и гармонично вписана в существующую инфраструктуру. Как разработчик и проектировщик программного обеспечения, системный аналитик, а также "др. и пр.", и главное - как гражданин снимаю шляпу: мне такая мысль об использовании почтовой инфраструктуры в голову не приходила.