Разрушаем разрушителей мифов о MOOC

В последние годы я обленился и все больше мысли высказываю, чем выписываю, но тут свершилось неожиданное. Все началось вот с этой презентации. Я понимаю маркетинг и желание привлечь внимание, но чихать на здравый смысл – это уже перебор. И поскольку я зацепился курсором за эту тему и написал на странице авторов довольно много текста, было бы жаль там его и оставлять.

Честно говоря, первая реакция была такая «бред, жуткий бред и маркетинг» (по ходу пьесы впечатление только усилилось). Посмотрел, чем занимается Ваша компания, – господа, ну у вас же совершенно другой формат (B2B), который от ориентировки MOOC значительно отличается.

По «проблемам»:

1. Устаревшая парадигма. Предпочитаю термин «классическая». Эффективность зависит от мотивации обучаемого и от предмета обучения. Мне по математике, анализу данных, программированию, статистике не нужны шутки с прибаутками. И да – это трудоемкий (не «унылый») процесс, потому что указанные мною направления сложны объективно и потому что по некоторым направлениям обучение объективно сложно.
   
2. Пассивность слушателя. Я до сих пор помню курс по дискретной оптимизации – я не помню, когда я вообще так пахал в жизни (кто брал курс – тот поймет): десятки программ на Питоне, работа с литературой, собственная реализация симплекс-метода (который я и понять-то не мог 15 лет еще со времен института) и т. д. Степень пассивности зависит от слушателя. Можно «продавать» «мозг» (умение думать), а можно - «седую голову» (опыт) (David H. Maister. Managing The Professional Service Firm).
   
3. Плохие спикеры. Это бывает, это правда: приходилось и отписываться после пары лекций. Но правда также и то, что если курс уникален по наполнению, то вытерпеть можно все, что угодно.
   
4. Аудиальный канал восприятия. Да, приходилось порой отматывать видео назад и по пять раз переслушивать одно и то же. Но мне, знаете ли, трудно представить себе дифференциальные уравнения целиком в видеоформате или целиком в картинках, точно также, как и представить себе их целиком без картинок / слайдов / формул. Или речь идет не о науках, а исключительно о «бла-бла-бла», типа «Менеджмента» или «Познай себя!»? (Делая выпад относительно менеджмента, я мог бы привести в подтверждение много цитат таких известных людей как Демарко и Листер, Мескон, Друкер и т. д., но места и времени не хватит). Опять-таки, опыт продавать можно и в картинках, умение думать – нет. Впрочем по данному вопросу (аудио/видео – их единство и противоборство) столько уже сказано, что и говорить не хочется. В любом случае, это вопрос отдельных дискуссий, которых у меня за 12 лет работы в вышке и в области разработки LMS было более чем достаточно – лишний раз углубляться нет желания.
   
5. Экстенсивный подход к созданию учебного контента. В случае MOOC, той же Coursera, большая часть курсов, с которыми мне приходилось сталкиваться (более 70), – это аналоги курсов лекций, читаемых студентам соответствующих учебных заведений. Учитывая, что MOOC-аналоги этих курсов бесплатны, часто уникальны, только справедливо и оправдано, что экономия ресурсов на их производство имеет место – это объективная необходимость.
   
6. Работа только с краткосрочной памятью. У кого как, но я в качестве научного сотрудника все, что изучил, интегрировал в рабочий процесс по направлениям деятельности МЧС России. Результаты: десятки качественно по-новому выполненных научных работ, десятки зарегистрированных в Роспатенте программ, победы и «призерство» на российских и международных конкурсах (последней была бронза с «Архимеда-2015»). В части же теории «памяти и полушарий», признаю, я не специалист.
   
7. Большие инвестиции времени на обучение. Обучение – это инвестиции в себя (либо кого-то в тебя). Инвестиции по определению требуют ресурсов. Обучение может быть процессом сложным вне зависимости от методологии и методики и в зависимости от предмета: научить зажечь спичку проще, чем научить решать уравнение Лапласа (конечно, в большинстве случаев – бывают и чудеса). В любом случае, не хочешь тратить время – не учись, не хочешь тратить время работника (тобой оплачиваемое) – не учи.
   
8. Игнорирование базовых законов обучения.
   
9. Отсутствие процесса обучения как такового. Тут уже мною все высказано (п. 1, 2, 4, 5, 6).

Резюме: это не проблемы видеокурсов и не проблемы, в частности, MOOC. Это проблема авторов материала презентации, заключающаяся в сравнении и противопоставлении (с какого-то извините, хрена) штучного платного производства образовательных продуктов под конкретную ситуацию и ширпотребной свободной возможности получать знания (или обучаться) для всех.

По идеологии: видеокурсы, в частности, MOOC дают возможность учиться! Это их первая функция (еще там маячит зарабатывание денег через разные, порой странные, схемы, но учиться можно и без этого). А что касается бизнеса в сфере обучения, то его основная... скажем лучше – первая функция – это убедить потенциального заказчика в уникальности и эффективности своих методик. В таком ключе игра на противопоставлении MOOC и своих продуктов представляется необоснованной (хотя, как показывает, например, время, потраченное мною на этот текст, по поводу которого меня теперь жаба душит, – в качестве инструмента привлечения внимания нелогичный выбор антагониста вполне себе сработал). Я бы предложил не явное противопоставление, а использование MOOC в качестве базы сравнения (чем мы лучше и чем мы отличаемся), ибо убедить людей, которые, возможно, с успехом прошли MOOC-курсы и используют знания в своей работе, в том, что это все была «фигня», будет довольно сложно.

Еще по идеологии: мне видится некое противоречие: с одной стороны, я думаю, мечтой каждого коммерческого «обучателя» (да и работодателя) было бы наличие в голове у каждого работника USB-порта, куда можно вставить флешку и за 10 секунд получить результат (по крайней мере, на такие мысли наводят замечания о чрезмерной трате времени на видеокурсы). С другой – предлагается приставить к каждому обучаемому тьютора/преподавателя, что, на самом деле, ресурсы для обучения явно увеличивает. Это даже не претензия к авторам презентации – это, скорее, попутные умозаключения.

Треснувший рупор: А давайте соберем весь Интернет в одном месте!

Теперь я комментарии ко всему, полученному по каналам СМИ, помещаю в эту рубрику. По-моему, это вполне созвучно времени.

Lenta.ru информирует:

Президент России Дмитрий Медведев одобрил идею создания всемирного реестра электронных форм объектов интеллектуальной собственности, а также поручил подготовить проект обращения о создании такого реестра к международным организациям и главам ведущих государств. Об этом пишут "Ведомости".
Над проектом будут работать сотрудники Минкультуры, Минсвязи, Минэкономразвития и МИДа РФ. Информацию о поручении, данном Медведевым чиновникам, подтвердил помощник президента Аркадий Дворкович.

Идея создания мирового реестра эталонов - образцов видео, музыки и текстов - принадлежит группе по интернету, которой руководит первый вице-премьер Игорь Шувалов. Представители группы раскрыли часть подробностей проекта, в частности, классифицировать контент планируется с помощью специальных меток. Производители смогут таким образом разделять свою интеллектуальную собственность по степени свободы доступа - полностью бесплатно, бесплатное чтение/воспроизведение, бесплатное копирование и т.д.

Либо чего-то не договорили, недопоняли, в чем-то обманули, либо огромный файл-сервер...

Возникает несколько внутренних протестов (вопросов):

• Как будут помечать контент, понятно (в тэгах ничего нового нет), а идентифицировать его будут как? Это очень сложный технический момент: как определить, что вот этот файл - это именно вот это произведение? При отсутствии решения такой задачи, вся идея - фикция.
• Предположим, что предполагаются обращения правообладателей для регистрации в реестре... тогда вся идея - очередной узел и без того мощной российской бюрократической машины.
• Как быть с теми авторами, кто не будет обращаться? Авторские права второго сорта? А ведь оные ("первой и единственной свежести") возникают в РФ без регистрации. Замечу, что мне разнообразные регистрации нравятся - в портфолио отлично смотрятся различные сертификаты  и свидетельства.
• Реестры хорошо составлять, когда в них то, чем командуешь лично ты. Этого нельзя сказать о Правительстве России и файлах в Сети.
• Человек ищет файлы следующим образом: заходит на "поисковик" и ищет. От незаконного скачивания файла этого человека, в большинстве случаев может отвратить лишь невозможность найти сайт в Интернете, с которого можно это сделать (или невозможность скачать файл через пиринговую сеть, а там есть все). В этом отношении реестр ничего не меняет.

Есть еще много всяких вопросов, для которых нет ответов. Зато есть моменты, по которым вопросов не возникает. Огромные деньги будут потрачены:

• на разработку концепции (где-нибудь 10 млн. руб.);
• разработку методик классификации и тэгирования (20-30 млн. руб.);
• разработку стандартов (30-100 млн. руб. в зависимости от количества стандартов);
• разработку программного обеспечения (50-100 млн. руб.);
• внедрение (200 млн. руб.);
• разработку нормативной базы (50-200 млн. руб. в зависимости от кол-ва нормативных актов и задействованных министерств и ведомств);
• создание и содержание некоего органа, в котором будут работать некие люди, формирующие и ведущие реестр (200 млн. руб. в год).

Итого: обойдется эта радость налогоплательщику, по моим скромным оценкам, в сумму от 560 до 840 млн. руб., и это только за первый год. В общем, реестр - это хороший кандидат в новые "электронно-российско-национальные нано-суперкомпьютеры".

Я бы предложил другой вариант. В настоящее время Интернет, в какой-то мере, делает виток: создаются каталоги, списки, реестры специфических файлов, ссылок, ресурсов по определенным темам, это то, с чего все начиналось. Этим активно занимаются индивидуумы и общественные организации (пример - проект Красная книга культуры России). С другой стороны развиваются семантические технологии описания данных. Таких технологий много (UNL, CDL, RDF, CWL, OWL, SKOS, POWDER), но наиболее распространенные отслеживаются W3C и другими организациями. Мне кажется, что эти процессы в какой-то момент сойдутся в одну точку и при поддержке поисковиков наступит единение. Процессы просто нужно поддержать, делать что-то большее и вбухивать в это большее огромные деньги не требуется. При этом семантические технологии описания предлагают куда больше, чем реестры и файл-серверы.

Все за улыбку - 2

Полтора года назад рабочая группа Multimodal Interaction Activity предложила первый публичный вариант документа Emotion Markup Language (EmotionML) 1.0. Этот стандарт описывает унифицированный «язык разметки эмоций» или, проще говоря, то, как можно представлять эмоции в цифровом виде внутри компьютера и обмениваться ими. Судя по тому, что на днях была опубликована очередная версия стандарта, работа продолжается. Я не стану повторять всего, что писал ранее по поводу эмоций в компьютере, – скорее предлагаю посмотреть на это с новой стороны, а точнее с двух сторон: сугубо практической и фундаментально-научной.

Если ввести в качестве запроса к поисковику одно только слово – «смешное», можно много чего получить.«Много чего» в данном случае правильное, но недостаточно точное определение: вы получаете не «много чего смешного для себя», а «много чего, что кто-то посчитал смешным». Это проблема, поскольку юмор бывает разным – от черного до сексуального и от тонкого до вульгарного, и у каждого индивида свое представление о смешном, неуместном и грубом. Одного того, что кто-то, воскликнув: «Это смешно!», поместил картинку в раздел сайта «Юмор», недостаточно, чтобы вы, зайдя в этот раздел, получили порцию хороших эмоций.

Где здесь место для EmotionML? Все довольно просто: если предоставить пользователям возможность аннотировать (то есть отзываться на) материалы и все, что угодно, другое, не просто по принципу +/- или [0;10], а по более сложному (выбирать эмоцию или чувство, вызываемое материалом, конкретным человеком, целым сайтом или другим объектом, а также степень или долю этого чувства в общей картине восприятия этого объекта), и среда, в которой работает пользователь, сможет локально сохранять его предпочтения в некоем формализованном виде, то открываются безграничные возможности для анализа и «кастомизации» (от англ. customization – настройка под пользовательские предпочтения).

Предположим, поисковик или ваш браузер знают, что в 90 случаях из 100 вы сочти смешным то, что 99 из 100 пользователей назвали тупым и неуместным – так вот и получайте по запросу «смешное» соответствующую подборочку. Или другой вариант – вы клеймите в социальной сети пользователей, которых все остальные считают умными и интересными собеседниками, но боготворите тех, кого остальные считают грубыми людьми, способными вызвать лишь слезы обиды и отчаяния – нате вам соответствующих кандидатов в друзья. Кроме того, ваша эмоциональная реакция на что-либо может не только иметь значение для вас, но и быть звоночком для других («Это кажется ему смешным? – В блок-лист его однозначно, от греха подальше!»).

Примечание. Хочу заметить, что все, описанное выше – это мое видение потенциальных возможностей применения EmotionML. В документе такого не пишут.

С научной точки зрения здесь, если посмотреть глобально, тоже все довольно интересно. Вопрос «как заставить компьютер распознавать эмоции» с определенной точки зрения схож с такими вопросами как:

• Можно ли заставить компьютер думать?
• Как оценить трудозатраты на интеллектуальную деятельность?
• Как определить качество материала книги или другого произведения?
• Если Бог всемогущ, сможет ли он создать камень, который сам не сможет поднять?

Все эти вопросы лобового решения не имеют (то есть решения-то есть, но они все экспертные, а к экспертным методам прибегают тогда, когда не смогли найти других). В случае с разметкой эмоций мы имеем иной подход: вместо того, чтобы пытаться заставлять компьютер понимать эмоции (решать задачу «в лоб»), создается инструментарий, который делает единственно возможный метод решения – экспертный – по настоящему экспертным и объективным за счет большого числа экспертов (по крайней мере, для случаев, которые я привел в пример применения EmotionML выше).

Обращаю внимание: я говорю не о том, что множество людей, имеющих собственное ни с чем несравнимое по объективности мнение, во всех случаях или даже в данном конкретном обязательно дают больше, чем точный алгоритм решения задачи. Речь не об этом! Идея в том, что иногда стоит поискать оригинальные решения для неразрешимых задач, обойдя основные препятствия. «Нормальные герои всегда идут в обход»!

Открыто-закрытые социальные сети

Консорциум Всемирной паутины (W3C) опубликовал доклад по итогам работы группы экспертов по «социальной паутине» – A Standards-based, Open and Privacy-aware Social Web. Припозднился я с этим документом, но вниманием обойти никак не мог.

Для начала приведу несколько важных тезисов из документа (далеко не все из них революционны… на самом деле, ни одного революционного среди них нет, но нужно же на что-то опереться):

• Наличие каких-либо возможностей социализации (создания профиля, общения, публикации пользовательского контента и т.д.) стало сегодня де-факто стандартом для любого сайта.
• Обеспечение присутствия в том или ином виде на популярных социальных веб-ресурсах стало необходимым для компаний и активных индивидов.
• Несмотря на то, что в рамках различных социальных интернет-сервисов разработано множество способов общения, каждая социальная сеть использует свою терминологию, свои подходы к профилированию, свою политику использования предоставленных данных и так далее. То есть отсутствуют общепринятые стандарты, а это создает большие проблемы с обеспечением хранения и обработки данных с точки зрения таких концепций как приватность и безопасность особенно в условиях тренда миграции и объединения информации о конкретном пользователе из разных сервисов (заголовки моих постов в Blogspot автоматически уходят в Twitter, откуда публикуются в Facebook; сам Facebook предлагает выдать ему пароли от почтовых ящиков и служб мгновенного обмена сообщениями, чтобы поискать моих знакомых и т.д.).
• Во многих случаях требования обеспечения приватности/безопасности данных и мобильности этих данных (возможности передачи их из сервиса в сервис) являются противоречащими друг другу.
• Даже если сайт обещает (и возможно способен сдерживать обещания) обращаться с вашими данными подобающим образом, повсеместные проблемы юзабилити (термин из документа – я предпочел бы термин «проблемы взаимодействия») и «разрешительные умолчания» значительно осложняют жизнь пользователя.
• Авторы документа предлагают W3C рассмотреть возможности интеграции функций по ведению профиля пользователя непосредственно в его локальный браузер, откуда информация будет передаваться социальным сервисам.

Дальше не стану цитировать – суть, полагаю, ясна. Мне всегда нравилось обличительно писать о попытках решения нетехнических проблем техническими путями, призывать к личной ответственности и будить здравый смысл. Причем я это делаю не с позиции «ничего у вас не выйдет» (неконструктивный пессимизм), а с совершенно иной: обяжут ли всех владельцев социальных сетей следовать правилам на бумаге и деле или нет – это все-таки в большой степени не зависит от рядового пользователя, а вот ответственно обращаться со своими собственными данными – это в его власти. Судите сами. Для отправленных в Интернет в любом виде, с любой целью и любым путем персональных данных, а также для настройки параметров, связанных с их сокрытием или открытой публикацией, характерно несколько проблем:

• Проблема «плевка в колодец». Одна ошибка, одна неснятая галочка по умолчанию, один клик в одну кнопку и все – ваши радикальные высказывания, фотографии с вашего далеко не первого юбилея, где вы в обнимку с 18-летней подругой, изображения вас до и после липосакции становятся доступными значительно более широкой аудитории, чем вы ожидали. В определенном смысле это событие перманентно – где-нибудь, где не нужно, эти сведения обязательно осядут, и отозвать их будет невозможно; вы навсегда войдете в историю с лицом в салате.
• Проблема «неадекватного доверия». Будем честны: мы отдаем свои персональные данные бездушной машине, связанной с бездушной сетью, связанной с другой бездушной машиной или машинами, за которыми сидят, возможно, вполне одухотворенные люди, чьи интересы совершенно отличны от наших. На какую безопасность и приватность мы в принципе рассчитываем? Максимум, на что можно рассчитывать в таких условиях – это на иллюзию таковой.
• Проблема «неадекватных требований». Интернет – это информационная сеть, это инструмент для поиска, хранения и обработки информации. Социальный веб – это инструмент для общения. Молоток – это инструмент для забивания гвоздей, и никто не требует, чтобы в него был встроен предохранитель, не позволяющий оному разбивать пальцы или головы.
• Проблема «вечных данных». Данные в Интернете хранятся вечно – об этом уже говорилось. Даже если с нового 2011 года (или «старого» нового 2011 года) будут приняты всевозможные исчерпывающие правила по обращению с данными пользователей, и их можно будет вводить внутри собственного браузера, а обрабатываться они должны так, чтобы комар носу не подточил, то коснется ли это старых данных, уже живущих своей жизнью в опубликованных закрытых базах данных, в списках рассылки и прочих приятных местах? Разумеется, нет. Те, кого вы лично не интересуете, не расстанутся с ними, чтобы не терять контент с сайта, а те, кто собирается использовать ваши данные с той или иной целью, не расстанутся с ними и подавно.
• Проблема «эксгибиционизма». Неплохо бы понимать, что если вы пьяным и голым выскочили на оживленную улицу, то проблема не в том, что вы на улице, и не в том, что она оживленная… проблема в том, что вы голый и пьяный. Это, конечно, аналогия – к Интернету каждый может приблизить ее самостоятельно. Люди, вообще-то, должны отвечать за свои поступки, слова… и данные. Ответственного обращения с ними, как мне кажется, сначала разумнее требовать от их автора/обладателя, а потом уже от всех остальных.

P.S. С новым годом!

Полуонлайн

Европейское агентство по безопасности сетей и информационной безопасности (ENISA) опубликовало руководство для интернет-пользователей по безопасному совершению покупок через Интернет – How to shop safely online.

Подобные бюллетени появляются из всевозможных источников каждый год и содержат примерно одинаковые рекомендации. Не то, чтобы они были бесполезными, хотя многие из них либо трудновыполнимы на практике («меняйте пароли каждые шесть месяцев»… А если у меня сотни паролей на сотнях сайтов? Да мне нужно специальное программное обеспечение, чтобы раз в шесть месяцев оно напоминало мне про каждый сайт, хранило все пароли и генерировало новые по необходимости, а это в свою очередь делает уязвимыми все мои пароли, поскольку базу данных с ними тоже можно «увести»), либо расходятся с трендами Интернета («не храните свои данные на сайтах»).

Но сегодня не об этом. Обратить внимание хотелось бы не на электронные аспекты покупок, а на стык онлайна и оффлайна – обработку заказа и доставку. Наверное, к моему счастью, проблем с онлайном у меня пока не было. Зато я регулярно испытываю сложности со всеми этапами следующими за подтверждением заказа. Испытываю я их так часто, что это уже стало привычным. Предлагаю мой личный рейтинг подобного рода проблем (от наиболее редких до наиболее частых):

• Контора игнорирует заказ, сделанный через Интернет: иногда полностью, то есть перманентно, а иногда временно (от нескольких часов до нескольких дней). Вы подтвердили заказ по электронной почте, получили сообщение о том, что заказ принят, и «с вами в ближайшее время свяжется (зачем-то еще раз) менеджер», а потом… тишина. Я ставил эксперимент: заказал то, что было дорого, симпатично и не очень нужно (из тех вещей, которые заказываешь, а потом думаешь: «Может не перезвонят, тогда и фиг с ним!»). Компания меня не разочаровала: я ждал реакции 2 недели. Пара ресторанов в моей практике вели себя аналогичным образом, хотя там, понятное дело, я две недели не ждал – обычно перезванивал через полчаса и интересовался, как обстоят дела с моим заказом. После этого, как правило, я получал заверения в том, что заказа не поступало и одновременно штук 6 писем в почтовый ящик о том, что он был принят и обработан. Апофеозом можно считать случай, когда в 9 вечера я решил заказать себе ужин на две персоны в ресторане, принимавшем заказы до 12-ти, и услышал заспанный голос оператора и вопрос: «А что так поздно»?
  
• Наиболее частое в прошлом и редкое ныне явление (в моей личной практике) – отсутствие сдачи у курьера. При этом совершенно не важно, что в комментариях вы указываете, с какой суммы она понадобится, что вы повторяете это связавшемуся с вами для уточнения заказа менеджеру или лично курьеру, который уточняет время доставки. Нет ее родимой, хоть плач, хоть оставляй «на чай» 100 или 247 рублей, хоть отказывайся от заказа, хоть беги сам разменивай (один раз был случай, когда курьер оставил мне в залог паспорт и побежал разменивать сам – преклоняюсь, хотя и не этого я ждал от интернет-покупки).
  
• «Где вы есть»? Это обобщенное название для процесса обмена топографической информацией, который связывает клиента и курьера. Я не могу даже примерно сосчитать, сколько раз мне приходилось объяснять, где я живу, и как ко мне доехать и дойти. Я когда-то заказывал все на работу только для того, чтобы курьеру было проще найти дорогу – я уже заранее чувствую себя так, как будто я ему по гроб жизни должен за то, что он таки до меня добрался. Одно время я хотел даже поместить в блоге схему пешего путешествия от мест остановки всех видов городского транспорта до своего дома, но решил, что не стоит так уж светиться на весь Интернет. Да и потом: если Google-карты не помогают, то уже ничто не поможет. Вариацией на тему «Где вы есть?», является «А, может быть, вы меня встретите»? Конечно, я ведь мечтаю о ночной прогулке по своему глухому району, именно поэтому я сделал заказ на дом.
  
• Время доставки – это тема для притчи. Я научился не верить ни единому слову. Еще я научился на вопрос: «Когда вам будет удобно?» отвечать «В течение дня», потому что все остальные ответы (как, собственно, и этот) не являются, на самом-то деле, управляющими воздействиями на курьера. Мне привозили заказы в час ночи и в семь утра, на следующий день и через день. Однажды в ответ на мое замечание о том, что обещанные 16 часов канули уже 8 часов назад, и я порушил в ожидании доставки все планы на вечер, я услышал: «Вы думаете, вы у меня такой один»?
  
• «Аутстаффинг». Я этим словом применительно к предмету изложения называю явление, когда доставкой занимаются люди, никак официально с компанией не связанные. Отсюда и хамство, отсюда и отсутствие сдачи, и мнение курьера о том, что он мне сделал одолжение, тем что вообще приехал – рычагов давления на курьера у компании нет, поэтому жаловаться в компанию можно только для очистки совести, но не с какими-либо конструктивными целями.

Интересно, появится ли когда-нибудь какое-нибудь «Европейское агентство по проблемам «стыка» Интернета с реальностью»? Или в Европе таких проблем нет?

От Ofcom под новый год: быстрая аналитика

Британский Офис по коммуникациям (Ofcom) опубликовал доклад о рынках телекоммуникационных услуг крупнейших экономик мира – International Communications Market Report 2010.

Трудно было миновать такой документ, да еще под конец 2010 года. Цифры можно посмотреть в нем самом – повторять их без нужды не буду, напротив, попытаюсь создать некое новое качество, используя отчет «не по назначению». Документ количественный подвергнем качественному анализу: если в Великобритании что-то считают, то, скорее всего, и нам в России стоит обратить на это что-то внимание. Пространство информационных и телекоммуникационных технологий, как известно, государственными границами не рассекается.

Итак:

• Расчеты показывают, что в Европе дешевле покупать комплекты из подключения к Интернету, телефонии и цифрового телевидения, чем все это по отдельности. То есть услуги явно сливаются в одну, и скоро между ними различия не будет. У нас это тоже заметно, но с ценами дело обстоит по-разному в разных регионах и у разных поставщиков.
• На конец 2009 года цифровое телевидение проникло в 400 млн. европейских домов, что составило 24.5% их числа. Интересно, как эти услуги будут развиваться у нас. то есть они развиваются, но вопрос: когда уже стоит перестать платить за общую антенну, и еще один: какова политика государства в этом отношении? Пару лет назад много и многое говорилось о «переходе на цифру», сейчас тишина. Стоит держать руку на пульсе (радиоточку я уже давно снял).
• Мировая телевизионная индустрия использует разношерстность распространенных технологий, развиваясь в направлении предоставления зрителю большего контроля над тем, что он смотрит («перемотка» прямого эфира, специализированные каналы и пакеты таковых, заказ фильмов на определенное время и так далее).
• В среднем каждый зритель в одной из 17-ти стран, по которым проводился анализ, в 2009 году смотрел телевизор по 208 минут в день. Мы как-то привыкли считать, что разум американцев затуманен телевидением более чем наш, так вот в России в том же 2009 году на каждого зрителя приходилось в среднем 228 минут телевидения в день. Опередили нас в этом отношении только Италия (238 минут), Польша (240) и да – США (280).
• Популярность радио в развивающихся странах остается высокой, в то время как в развитых неуклонно падает. Россия является лидером потребления радиопередач по показателю часов/слушателя/неделю (39). Великобритания и США далеко «позади» (22,1 и 18,5 часов соответственно).
• Рынок интернет-рекламы продолжает расти. Собственно, он и будет расти, пока растет количество пользователей Интернета. В этом отношении российский рынок перспективен – не зря уже несколько лет эксперты считают его недооцененным.
• Социальные сети по-прежнему набирают популярность с большой скоростью: во Франции рост числа пользователей составил за год 115%, в Италии – 106%. Вполне возможно, что мы в России еще даже не подошли к пику. У нас пока что шутят про Интернет, вот когда начнут шутить конкретно про Twitter и Facebook - и шутить удачно - тогда значит и до пика недалеко.
• Развивается рынок интернет-продаж. Здесь лидером является Великобритания. Своего бума мы еще не видели – у нас не так много магазинов, где можно купить все и сразу. Из монстров вспоминается Ozon.ru, но даже у него ассортимент довольно ограничен (всего два варианта масок для сноуборда и ничего больше – а это важно, поскольку означает, что все и сразу для сноуборда я в Ozon-е купить не смогу, поэтому лучше сам схожу в крупный «реальный» магазин).
• Voice over IP (VoIP) продолжает набирать обороты, тенденция продолжится потому, что во-первых, это дешевле, а во-вторых потому, что VoIP все более воспринимается как часть того самого упомянутого единого пакета услуг. Что касается России, попытки брать мзду за Skype уже были, и нужно быть очень наивным человеком, чтобы не понимать, что эти попытки повторятся (как-нибудь, где-нибудь, со стороны, окольными путями).
• Чуть менее трети домов в США и Италии (29%) существуют исключительно на мобильной связи – без мечты жителя советской новостройки – стационарного телефона.
• В 2009 году в Австралии на одного человека приходилось 254 отправленных SMS и MMS сообщения (суммарно) в месяц (именно в месяц, а не в год – я не ошибся).

К сожалению, ни в одном документе Ofcom нет таких показателей, как:

• «Количество встреч чиновников между собой по вопросам вроде бы, касающимся ИТ, ИТ-компаний и не касающихся чиновников».
• «Количество упоминаний слов «Интернет», «технопарк», «суперкомпьютер» в СМИ».
• «Объем средств, выделяемых государством на развитие как бы ИТ-потенциала, который должен был бы развиваться бизнесом, если бы бизнесу дали возможность его развивать» и так далее, и так далее.

Достопримечательности в Интернете и точечная надстройка там же

Консорциум Всемирной паутины (W3C) создал Рабочую группу по достопримечательным местам, которая займется разработкой стандарта представления информации о таких местах в Интернете. Данные о достопримечательностях могут использоваться в браузерах виртуальной реальности, в социальных играх, навигационных системах и т.д.

Группа по достопримечательным местам еще ничего толком не создала, поэтому и говорить особо не о чем, однако у меня сработал эдакий "концептуальный звоночек". Где-то полгода назад в рамках (извините за дотошность) Главы 8 готовящейся книги "Реальность 2.0b" я пустился в прогнозы относительно будущего Интернета с точки зрения контента и протоколов. Предлагаю вашему вниманию небольшой фрагмент:

Я никоим образом не пытаюсь определить назначение современного Интернета. Как социальное явление общемирового масштаба «социальный Веб» или «Веб 2.0» позволил сделать шаг вперед от «Интернета для избранных» к настоящему «Интернету для всех», от «идеологии сайтов» к «идеологии платформ». Просто пора от уже неуместных восторгов или негодования перейти к серьезному анализу. Помимо конструктивных последствий развитие парадигмы Веб 2.0 усугубило или породило реальные проблемы в глобальной сети (нерелевантность поисковой выдачи, размывание моральных ориентиров за счет автоматизации противоправных или традиционно осуждаемых действий, смещение акцентов внимания с содержания информации на ее представление, безответственность за сказанное/опубликованное, культуру безграмотности). Эти проблемы неразрешимы техническими средствами. Поскольку большая часть из них не имеет отношения к нарушению законов (с точки зрения здравого смысла), они неразрешимы и юридически. По многим направлениям имеет место негативная динамика.

Мне кажется, имеется четыре сценария дальнейшего развития событий (они непротиворечивы, то есть реализация одного из них не исключает возможности последующей реализации других):

• «Крах релевантности», то есть наступление в определенный момент практически полного «замусоривания» Интернета, что приведет к полной потере доверия большинства пользователей ко всему, что есть в сети, в то время как оставшиеся просто не смогут найти ничего из того, что им нужно. Этот сценарий кажется фантастическим при рассмотрении перспективы в 1-2 года, но не является таковым с точки зрения прогнозного горизонта в 5-10 лет.
• «Пересмотр инфраструктур» - имеется в виду не только изменение протоколов, используемых в сети (многие из нынешних проблем I-го рода берут свое начало со времен становления Интернета), но и изменение отношения, например, к интеллектуальной собственности, за счет чего будет устранено или упразднено пиратство как явление. То есть необходим пересмотр не только технической инфраструктуры, но и понятийной. Если человек просыпается с утра и видит, что пол вздувается, стены дымятся, а занавески горят – он не будет по очереди решать все эти проблемы, потому что дом горит, и нужно спасаться. Этот сценарий производит впечатление еще более нереального, учитывая, количество, интересы и возможные затраты игроков на рынке информационных технологий, а также все законодательные и прочие усилия властей и граждан – мы не готовы выбегать из горящего дома.
• «Спонтанная ремиссия» - весь контент в Интернете или большая его часть вдруг обретут смысл и пользу, неожиданно окажется, что все материалы в Интернете грамотны и кристально понятны. Судите сами, насколько вероятен этот сценарий. Собственно, я не первый такой фантазер. 10 марта 2007 года в личном блоге руководителя Netscape.com, создателя поискового сайта Mahalo.com и сети сайтов Weblogs Джейсона Калаканиса (Jason Calacanis) появилось следующее определение для «Веб 3.0»: "Это высококачественный контент и сервисы, которые создаются талантливыми профессионалами на технологической платформе Веб 2.0".
  Проще говоря, предполагается явление истинного «коллективного разума», а то, что господствует сегодня, называется «групповым сумасшествием».
• «Точечная надстройка» - с развитием упомянутого выше научного и специализированного Веб 2.0 будет возникать все больше частично изолированных профессиональных сообществ, между которыми постепенно будут выстраиваться связи. В этом случае Веб 2.0, который предоставляет инструменты для реализации сценария, фактически становится лекарством от болезней, им же произведенных на свет. Это наиболее вероятный и позитивный сценарий, хотя важно заметить, что его реализация, по сути, не влияет на общую картину происходящего в Интернете.

Еще один сценарий - переползание бардака, безграмотности и безответственности из виртуальности в реальность - я тогда упустил, хотя он все более вероятен, судя по ежедневным наблюдениям, но сейчас речь не об этом. Стандарт на представление достопримечательностей, если рассматривать его не исключительно с технической стороны - это такой вариант "точечной надстройки". Не важно, что у нас бардак внизу на уровне почтовых и прочих протоколов, мы поверх всего этого построим (взгромоздим) нечто отдельное, высокоуровневое, где все будет правильно и хорошо. Скорее всего, польза действительно будет - существует много удачных примеров таких вот надстроек (они же, по сути, абстракции). Но лично меня общая тенденция несколько напрягает:

• Во-первых, плотность вероятности того, что надстройка будет удачной, чем бы она ни была на самом деле (протоколами, технологиями, концепциями, API и т.д.), обратно пропорциональна высоте башни из нижележащих надстроек/абстракций и количеству этажей в ней. Все просто: чем больше уровней, тем больше ошибок и проблем.
• Во-вторых, действие "закона дырявых абстракций" никто не отменял - за разъяснениями я отсылаю читателя к книгам Джоэла Спольски (Спольски Дж. "Джоэл о программировании". - СПб.: Символ-Плюс, 2008; Спольски Дж. "Джоэл: и снова о программировании". - СПб.: Символ-Плюс, 2009) - и его действие тем разрушительнее, чем выше башня.
• Наконец, чем больше уровней абстракции надстраивается над сегодня существующими, тем а) круче кривая обучения специалистов или б) у новых специалистов все меньше знаний о том, "как оно все работает на самом деле".

Треснувший рупор: О тайных врагах и проблемах российского высшего образования

Никак не мог пройти мимо видео. Честное слово, очень старался, но не получилось.



Тут много о чем можно подумать, хотя думы эти одолевают уже не первый год: все то, о чем говорится, известно где-то с начала XXI века (новостью являются лично для меня курсы по "уфологии" и загробной жизни, но черт с ними - тут и обсуждать нечего). Давно известно и про количество вузов, и про продажу дипломов, и про все остальное. Однако больше всего доставили эмоций, практически выдавили слезу жалобы господина Фурсенко. Я не буду говорить почему, а просто приведу список риторических вопросов, которые у меня возникли после просмотра видео, и ответы на которые должны помочь в работе нашему до отчаяния самоотверженному Министру образования:

• Первый и самый главный вопрос - кто тот злодей, который мешает Министру в его борьбе за качество образования в России? Кто тот нехристь, который несмотря на все усилия Министерства образования и реформы нашей образовательной системы, реформы, которой поголовно благодарны все работники высшего образования и молятся, чтобы она никогда не закончилась (по крайней мере до полного его уничтож... пардон, изменения к лучшему), тормозит прогресс и наступление светлого будущего? Кто этот "палач среднего образования и мучитель высшего"?
  
• Далее, какое коррумпированное донельзя ведомство выдает в таком количестве левым "вузам" лицензии на право ведения образовательной деятельности?
  
• Какое ведомство или его структура раз в год, три или максимум пять выдает этим "вузам" аккредитацию в ходе "комплексных проверок", направляя в них для обследования компетентные и неподкупные комиссии? Вузы, которые регулярно обследуются, это какие-то другие вузы - не те, о которых идет речь в видео?
  
• Кого господин Фурсенко обозначает местоимением первого лица единственного числа во фразе: "Мы должны прекратить обманывать людей..." (и далее по тексту)?

Господа ответить на вопросы эти очень важно: ведь злопыхатели не дают Андрею Александровичу вот уже 6 лет как исполнять его законные функции (ну никак не дают - он и шагу не может ступить в правильном направлении). Мы должны помочь многострадальному Министру - главному человеку по образованию (и, если верить полному названию Министерства, то и по науке) в Российской Федерации. Злодейские личности и ведомства не имеют и не могут иметь никакого отношения к деятельности самого Министра, поскольку из ролика видно, что он не кается и не признается, а скорее уповает, надеется и жалуется. Кем бы ни был таинственный злодей, повинный в упадке российского образования, его признание должно было бы заставить вышестоящих немедленно отправить оного в отставку или на вольное поселение, где самому неизвестному фигуранту осталось бы только повеситься от стыда и позора... Что-то говорит мне о том, что мы этого не дождемся: "Измерить температуру забортной воды не представляется возможным из-за отсутствия таковой"!

Что касается самого сюжета, то тщательнее нужно было проработать его линию. Направлен он, судя по всему, в основном против "частных лавочек" (ждем очередную волну ликвидации вузов и филиалов, которая снова не затронет никого крупного и авторитетного и ничего по большому счету не изменит), но вот тут выходит незадача: говоря о приписках, авторы сюжета видимо не подозревают, что коммерческим вузам они во многом невыгодны - соотношение (образовательная площадь учреждения / кол-во студентов) - это один из тех самых формальных аккредитационных показателей, о которых упоминает Министр, и далеко не каждый (это я иронизирую) коммерческий вуз имеет площади, сравнимые с МГУ (также есть нормативы на площадь под каждый компьютер и т.д. - мало найдется вузов из 3600, если найдется хотя бы один, полностью соответствующих всем нормативам на самом деле, а не по написанному в отчетах). Однозначно выгодны приписки именно государственным вузам, потому что площади, как правило, велики, а помимо бланков дипломов, оные вузы получают еще и подушевое финансирование, общий объем которого должен быть как можно больше, в особенности в условиях демографической ямы, кризиса и развитой конкуренции "на рынке образовательных услуг".

Нужно отметить, что не только у наших СМИ, но и у наших политиков с образованием проблемы (в смысле, когда они о нем говорят). Никогда не забуду, как кто-то из наших последних Президентов несколько лет назад заявил телевидению: "Процедура комплексной оценки деятельности вузов теперь значительно упрощена - раньше вуз обследовался целиком, а теперь отдельно по каждой своей образовательной программе"... По ходу карьеры я участвовал в качестве представителя обследуемой стороны в процедурах оценки трижды (в трех разных вузах), и два раза отчет от вуза был один, а в третий раз, хронологически случившийся после упомянутых слов и соответствующих изменений в регламент, отчетов были десятки (по каждой образовательной программе) - не совсем понимаю, где здесь упрощение. Лично я не спал в ходе того третьего обследования несколько ночей, а когда засыпал, мне во сне являлись комиссия в полном составе и многочисленные отчеты, честное слово.

Ну и маленькие завершающие комментарии:

• Проблема с нехваткой техспециалистов и вузов, их обучающих, объясняется очень просто: с одной стороны провал по кадрам - квалифицированные кадры работают на производстве и, поскольку их день ото дня становится все меньше, неплохо получают и желанием обучать не горят, а с другой стороны - провал по технике. Чтобы обучать менеджеров, юристов или экономистов специализированная техника не нужна вообще никакая, можно обойтись и ПК, а вот в случае со схемотехниками, инженерами всех мастей и прочими созидательными профессиями так не выходит. Помимо этого есть еще множество методических и методологических нюансов (например, нужно еще выяснять, чему учить и как), но это оставлю за скобками.
  
• Мне интересно, за всю свою жизнь, я увижу хотя бы одного политика/деятеля, который выйдет к народу и скажет: "Ребята, я, пардон, облажался - думал, что справлюсь, но не могу я тянуть это все и, если останусь, утяну вас всех в могилу. Низкий вам всем поклон, и простите, люди добрые". Знаете, даже по статистике хотя бы одному уже пора бы появиться, тем более что кандидатов...

Письма: тесты, образование и новая мораль

Не то чтобы письмо, но схожий "инфоповод" (в моей трактовке - это нечто, заставляющее глубоко или полу-глубоко задуматься).

На днях пришел комментарий к моей достаточно старой записи в сообществе МОО "Информация для всех". С темой моего сообщения комментарий вообще никак не был связан, просто я упоминал про то, что работал деканом в МФПА, вот комментатор и решил поделиться:

кстати про академию МФПА, мы и занимаемся решением тестов для вашей академии ))

Надо сказать, что меня это не задело, потому как не могло уже и не могло вообще (не буду повторяться, кому интересно - в комментариях по ссылке выше все это есть). Однако же автор не остановился:

ну не я придумал этот вид сдачи своих знаний преподавателям:) так что звиняйте))

И вот тут-то меня и "проперло". Во-первых, чего мне-то извинять? Я в вузах 100 лет как не преподаю и 2 года как не работаю. Во-вторых, когда работал, то, что называется, принимал меры адекватные обстановке. Наконец, в-третьих, и это самое важное: я понимаю, что существует преступный, полулегальный, теневой бизнес во всех возможных проявлениях (возможности человечества, быстрее всего технические, увеличиваются - число проявлений увеличивается соответственно), но, согласно моему разумению, люди, им занимающиеся, как бы должны скрываться или хотя бы свою деятельность не афишировать. Я также понимаю, что Интернет в общем и SEO в частности в определенной мере это афиширование стимулируют. Я допускаю даже, что имея нелегальный бизнес и какие-нибудь "эксклюзивные" убеждения, человек может гордиться чем-то таким, чем все остальные не стали бы, но это случаи специфические под стать убеждениям. В данном же случае человек практически ставит мне в вину то, что он на всех этих тестах деньги делает, что за гранью моего понимания.

Ребята, есть такая штука, называющаяся "мораль" (про закон я и не говорю... по разным причинам): у нас стало принято мыслить в ключе "раз он такой дурак, то тут просто необходимо сделать деньги - это очевидно и в какой-то мере правильно". Не-а! Ни разу! Господа, глупость или злой умысел одного не является по умолчанию основанием, чтобы не менее гнусные или глупые действия в корыстных целях, направленные против него, резко стали считаться хорошими или хотя бы допустимыми. Ты же сам делаешь выбор, сам решаешь делать деньги на том, что противозаконно или просто аморально (к чему я отношу и прохождение тестов). Ты сам обманываешь себя и своих клиентов в степени "нормальности" твоих услуг, но всей остальные-то люди, пардон, видят, кто ты есть, так чего вылезать да еще с пассивно-агрессивными заявлениями? - И пытаться не стоит!

"Нет" госрегулированию Интернета, "нет" управлению Интернетом (нужное подчеркнуть)

Два события на прошедшей недели в сумме таки привлекли мое внимание (по одиночке, наверное, не привлекли бы):

• Медведев говорит "нет" госрегулированию Интернета (Интерфакс).
  
• Форум по управлению Интернетом (IGF) опубликовал обзор наилучших практик в области «управления Интернетом» – Report on Good Practices in Internet Governance From the IGF 2006-2009.

В отношении первой новости после всяческих страхов, спекуляций и опасений у меня даже возникло некоторое облегчение... но вот изучение документа, представляющего собой вторую новость, вернуло на землю и заставило глубоко задуматься. Что такое "регулирование Интернета"? Это не только ограничение свобод граждан в киберпространстве, по крайней мере, так думает весь остальной мир за исключением цифрового населения нашей родины. Это расширение Интернета, это работа с провайдерами, это обеспечение присутствия государства в Сети (не номинального или в виде блогов политических деятелей, а функционального и конструктивного), борьба за безопасность и так далее, и тому подобное. Все названное и многое другое требует крепкой, добротной законодательной базы, а иногда и других видов государственного участия... например денег, например на исследования в области ИТ, например в части разработки программных продуктов, которых (исследований) нет в принципе - впрочем, мы тут не сильно отстали от остального мира. Как быть с тем, что в России нет закона об электронных деньгах? С тем, что в принципе нет понятия "электронный документ" (есть только понятие "копии в электронном виде")? С тем, что цифровая подпись уже много лет как буксует? Этому всему тоже "нет"? В общем, опять как-то странно все: видимо, предполагалось снять со стены "Дамоклов меч", а получилось что-то похожее на снятие ответственности... Согласитесь, что фраза (снова по Интерфаксу):

Российское правительство вообще не занимается Интернетом. Интернет живет по своим законам - таким же, как в других странах.

в ходе таких вот размышлений приобретает несколько отличающийся от предполагаемого смысл.

Письма: "Настоящее и будущее свободного программного обеспечения". Продолжение

В продолжение темы поднятой в предыдущем посте.

Не сочтите за брюзжание, но нужно очень хорошо понимать, что вопросы свободного программного обеспечения (СПО), его разработки и внедрения – это лишь одно направление, по которому развиваются ИТ. Почему я об этом говорю? Да потому что у нас в России как-то принято властями при приближении к отрасли ИТ выбирать какую-то одну очень узкую область и проводить масштабные бомбардировки граждан, компаний и организаций решениями и пропагандой на эту тему (нанотехнологии, суперкомпьютеры, добавьте по вкусу...). А ведь такие вопросы как аутсорсинг, service oriented architecture, многие вопросы и разработки в области человеко-машинного взаимодействия, etc, etc... не менее важны – отрасль и ее состояние определяют они все вместе, а не по отдельности. Допустим, что завтра во всех организациях будет стоять Linux... Отрасль ИТ в России сделает молниеносный скачок в будущее? С чего бы это? Я уж не говорю о том, что если государство ужесточает борьбу с пиратством, то покупка ПО или переход на свободное – это и есть две существующие альтернативы, они вытекают из здравого смысла, поэтому совершенно непонятно, зачем устраивать такую шумиху на государственном уровне. Да в последние 10 лет вокруг СПО большой и заслуженный шум, но шум этот во всем мире в рамках бизнес-сообщества и только у нас (может быть, я ошибаюсь?) ему придается статус чуть ли не национальной идеи. Что-то не видно широкой пропаганды перехода на дизельные двигатели в автопарках... или обсуждения преимуществ какой-то одной технологии над другими в хлебопекарнях... почему СПО?

Когда мы говорим о рыночной доле СПО и Linux, нужно понимать, что бывает разное СПО и бывает разный Linux. Я тоже позволю себе привести небольшую статистику:

Продукт	Тип продукта	Рыночная доля (глобально по данным на март 2010)
		Верхняя оценка	Нижняя оценка
Apache	Веб-сервер	65%	55%
Sendmail	Клиент эл. почты	76%	42%
Linux Server	Серверная ОС	35%	28%
MySQL	СУБД	33%	29%
FireFox	Браузер	27%	10%
Linux Workstation	Клиентская ОС	3%	1%
OpenOffice	Офисное ПО	4%	2%

*по данным Netcraft.com (Apache, Linux), Wikipedia.com (OpenOffice), Firefox.com, MySQL.com (Del Nagy, Areej M. Yassin, Anol Bhattacherjee "Organizational Adoption of Open Source Software: Barriers and Remedies". Communications of the ACM. №3, 2010).

То есть, как вы легко можете увидеть, в части веб-серверов, почтовых клиентов, серверных ОС, СУБД и браузеров с СПО все замечательно (и становится все замечательнее), но вот что касается других типов ПО, то низкая доля этих продуктов не является уникальной для России. Обратите внимание на пропасть (по-другому не скажешь) между Linux Server и Linux Workstation. Разрыв вполне обоснован: перейдя частично на OpenSource во второй половине 2001 года Amazon.com теперь экономит 17 миллионов долларов – технологические затраты упали на 25%, а что получит школа №Z города Бобруйска? Головную боль? Затраты на обучение и интеграцию приложений?

Я понимаю, что Ваша статья не об этом, и я сам совсем не против СПО – активно использую OpenOffice, например (хотя в установленной у меня версии 3.1.0 нет средств рецензирования, что для редактора очень важно – нужно бы проверить наличие обновлений). Просто иногда от восторгов нужно переходить к конструктиву – существует ряд барьеров, ограничивающих популярность в том числе клиентских систем Linux, и эти барьеры нужно устранять – если о них не говорить, то и устранить их не получится. Барьеры такие:

• Психологический – никто не любит чувствовать себя идиотом, никто не любит перемен, все боятся нового.
  
• Информационный – люди и целые компании часто не знают, что существует СПО, подходящее для их нужд, не владеют техническими или бизнес-знаниями для его использования (Если не секрет, каким ПО вы пользуетесь при написании статьи про преимущества СПО?).
  
• Технологический 1, связанный с необходимостью поддержки унаследованных (legacy) приложений.
  
• Технологический 2 – не факт, что СПО, созданное разными разработчиками, будет работать в комплексе.
  
• Фактическая потеря смысла от прошлых инвестиций в проприетарное ПО.
  
• Незрелость или неподходящая модель поддержки СПО во многих случаях.

Психологические и информационные барьеры снимаются за счет обучения (но это - деньги); про маркетинг СПО я уже говорил; технологические снимаются разработкой/доработкой (но это снова деньги); с потерей смысла от прошлых инвестиций можно бороться, либо внедряя СПО там, где не используется проприетарное ПО, либо оценив все будущие преимущества.

В целом движение СПО – это движение в одном из «правильных» направлений, но оно меньше напоминает крестный ход и больше – путешествие по заболоченной местности: осторожнее нужно быть и взвешивать каждый шаг.

Письма: "Настоящее и будущее свободного программного обеспечения"

Иногда мне приходят письма, по линии общественных организаций, например, где требуется комментарий по тому или иному вопросу. Какие-то фрагменты этих комментариев попадают в различные материалы, какие-то нет, но иногда очень хочется поделиться, собственно, исходными размышлениями. Это как раз тот случай. Комментарий посвящен состоянию и перспективам свободного программного обеспечения (СПО) и Linux-а в РФ. В качестве "затравки" автор письма поделился вводной частью материала на эту тему, который и простимулировал серое вещество.

У меня сразу появилась идея опросить студентов какого-нибудь компьютерного факультета, сколько из них используют Linux для себя - потому что это как раз очень важный показатель того, что будет с внедрением этой системы в будущем. Но это ж не мнение нужно, а исследование - студенты всегда частями использовали Unix/Linux, интересно, какой их процент сейчас этим занимается.

Что же касается более общих соображений:

1. "Linux портируется на огромное (пожалуй, даже максимально возможное) количество аппаратных платформ – от IBM System z и POWER, архитектуры SPARC (Sun Microsystems), линейки HP Integrity на базе Itanium до, конечно же, архитектуры x86 и платформ типа ARM для мобильных устройств". - Возможность установки Linux была даже в ранних версиях Sony Playstation 3 (в смысле на ранних версиях прошивки), что лично мне нравилось. Потом, правда, эту возможность почему-то убрали, а жаль - туда бы я, вполне возможно, ее и поставил.
2. "Для общего же плана следует добавить, что и в корпоративном секторе, и в финансовом, равно как в малом и среднем бизнесе, а также в торговле эксперты единодушно предсказывают Linux уверенный и скорый рост (не называя, впрочем, конкретных цифр) – с их теперешними прогнозами лучше свериться осенью 2010 года". - С этими прогнозами лучше свериться в 2020 году. Между прочим, в 70-х аналитики почти единодушно прогнозировали, что бизнес-структуры не будут переходить на персоналки (малые машины), потому что для них это экономически неоправдано, что популярность все больше будут набирать большие машины и даже вычислительные центры общего пользования, что COBOL обречен и безнадежен... Это чистый бред, и видно это было уже в 90-х, а COBOL жив и поныне по одной простой причине - ему нет реальной альтернативы (Р. Гласс "Программирование и конфликты 2.0" - СПб.: Символ-Плюс, 2010). Один из моих преподавателей по биржевой торговле как-то сказал: "Отчеты аналитиков читать нужно, но также нужно всегда держать в мозгу мысль о том, что аналитики - это не те, кто торгует, именно отчетами они зарабатывают себе на жизнь, а не торговлей".
3. "Немалую активность в загрузке бесплатных дистрибутивов проявляют частные пользователи, причем статистическая картина в пользовательском сегменте куда более ясна, чем, например, в госсекторе России". - К сожалению, количество загрузок - это очень "корявый" показатель. У меня сейчас около 6 дистрибутивов Linux, но имел дело с Linux я только в 1998 году, когда писал курсовую по нему. Вопрос: каков процент людей, у которых все это так же лежит мертвым грузом? Не знаю, но предполагаю, что он немал.
4. Кто выбирает Linux? И как? На мой взгляд, это делают либо энтузиасты под видом хобби (иногда будучи апологетами), либо, если речь идет о компаниях - те, кто прислушивается к государственным призывам/законам, и технические специалисты, являющиеся все теми же апологетами/любителями Linux (и профессионалами в разработке ПО или администрировании - поэтому я и сказал, что важно провести исследование среди студентов компьютерных специальностей). Есть еще один случай: когда компании требуется платформа с определенными качествами (портируемость/надежность и т.д.), проще говоря, когда в компании знают, что им реально нужен Linux - вот это и есть реальное внедрение Linux, реализация его потенциала и его настоящая доля. Все остальное - сегодня есть, а завтра нет.
5. Лично меня всегда беспокоило, что когда мы говорим об СПО - мы сразу думаем о Linux... Получается такая альтернатива платному засилью без, на самом-то деле, каких-то альтернатив. Есть платный Windows и бесплатный Linux - эпическая широта выбора.
6. Отсутствие целенаправленной маркетинговой политики - в силу специфики продукта. Разработчики ПО, конечно, рассказывают, компании, внедрившие Linux по конкретным причинам, рассказывают, государство что-то рассказывает (само часто не понимая, о чем оно говорит), но этого мало. В остальном информация передается либо из уст в уста (от апологета-апологету), либо по вузам, но такие способы трансляции давали взрывной эффект в 60-х - 70-х годах прошлого века, а в 00-х годах нынешнего - компьютер перестал быть уделом увлеченных, он стал товаром широкого потребления, а потребитель такого товара хочет знать: кто его произвел, где, кто за что отвечает. Введите Linux и Windows в Google - почувствуйте разницу. Такое впечатление, что приверженцы Linux считают, что в какой-то момент они проснуться утром и выяснится, что Linux любят и знают все (не поймите меня неправильно - мне нравится, что Linux есть на свете)... Этого не произойдет, потому что нет причин, чтобы это произошло. А кто должен это делать "не само по себе" - непонятно опять-таки в силу специфики продукта.

Такие вот соображения, но относиться к ним, конечно, нужно также – как к соображениям аналитика. :)

Треснувший рупор (решил не ставить номера): «Verdana» для ваших глаз или «Свет мой, зеркальце… молчи! – Я тебе сам все расскажу!»

Научные исследования можно проводить с разными целями:

• решить некую практическую задачу;
• подтвердить или опровергнуть гипотезу;
• изучить интересный предмет или процесс;
• освоить выделенные на исследование денежные средства;
• подвести научную базу под уже готовый тезис (в том числе, в коммерческих целях).

В соответствии с написанным ниже, читающим предлагается самим сделать вывод относительно того, какую цель преследовали исполнители конкретного рассматриваемого исследования. Ученые из Vision Ergonomics Research Laboratory обнаружили, что использование «правильного» шрифта при работе на компьютере защищает глаза от различных неприятностей, как то:

• усталость, сухость и краснота глаз;
• периодические головные боли;
• раздвоенное зрение;
• размытое зрение;
• боль или жжение в глазах и областях вокруг них.

Все эти и некоторые другие проблемы являются проявлением так называемого «синдрома компьютерного зрения» (computer vision syndrome - CVS). Ученые установили, что наиболее дружественным по отношению к глазам (в сообщениях различных источников также применяются пассажи: «идеальным», «творящим чудеса», «защищающим глаза») является шрифт «Verdana», а его оптимальный размер на экране – 10-12 (единицы измерения, конечно, не указываются). С сообщениями можно ознакомиться здесь, здесь и здесь. Быстрая аналитика:

• То, что интенсивная работа за компьютером сказывается на зрении, и не лучшим образом, известно давно. Мне это стало известно в 12 лет (в 1990 году), когда я впервые надел очки, как выяснилось навсегда. Догадываюсь, что исследования на эту тему были и раньше. Также известно, что помимо типа и размера шрифта, значение имеют положение работающего, освещение в помещении, частота обновления экрана и другие его настройки, такие как яркость и контрастность. Возможно, что в исследовании учитывался весь контекст, но отчет по нему найти не удалось, а информационные источники предлагают только «с мясом» выдранный из этого контекста тезис про «Verdana». При этом они ссылаются на основного автора исследования – профессора Джима Шиди (Jim Sheedy). Если профессор действительно позволил себе декларирование отдельных тезисов или, что еще хуже, исследование не изучало ничего кроме шрифтов (о методике исследования не сообщается), то это попросту неквалифицированно. Чтение текста, набранного шрифтом «Verdana», в темной комнате, с засвеченного по яркости монитора не принесет скрючившемуся перед ним пользователю ни счастья, ни здоровья – это очевидно, для этого не нужно быть ни «оптометриком», ни ученым вообще. Я уже не говорю о том, что «шрифт, защищающий глаза», «идеальный шрифт», «комфортный шрифт» и так далее – это совершенно разные по смыслу определения, требующие разного обоснования. Оставим этот разброс в трактовках на совести новостных сайтов – вряд ли профессор мог сказать это все сразу.
• Известнейший автор, доктор физических наук Якоб Нильсен (Jacob Nielsen) – признанный во всем мире специалист в области интерфейсов и удобства эксплуатации еще в 1999 году в своей книге «Designing Web usability» писал:
  
  

  Поскольку современные мониторы имеют сравнительно низкую разрешающую способность, текст, набранный мелким шрифтом, воспринимается значительно лучше при оформлении его с использованием рубленых шрифтов, таких как Verdana. Для четкого отображения засечек шрифта размером 10 пунктов попросту не хватает пикселов. В то же время, большинство людей предпочитает читать текст, набранный шрифтами с засечками (таким шрифтом набрана большая часть текста этой книги, включая текст, который вы сейчас читаете), таким образом, мы оказываемся перед лицом своего рода парадокса. Разборчивость должна быть определяющим критерием в случае очень мелких шрифтов (9 пунктов и менее). Такой текст должен набираться с использованием рубленого шрифта. (Нильсен Я. "Веб-дизайн: книга Якоба Нильсена". - СПб.: Символ-Плюс, 2007)

  
  Где же новизна в сегодняшнем исследовании?
• Все новостные сайты перепечатывают друг у друга фразу об оптимальном размере шрифта «Verdana» на экране, даже не удосужившись задуматься над тем, что реально этот размер «10-12» будет различным в зависимости от разрешения экрана, установленного на каждом конкретном компьютере.
• Для справки: исследование финансировалось компанией Microsoft. По странному (?) стечению обстоятельств именно Microsoft владеет правами на шрифт «Verdana». И еще информация: этот шрифт повсеместно распространен на компьютерах под управлением Windows и Mac OS, однако в силу закона мало распространен редко встречается там, где используются бесплатные операционные системы, типа Linux. Нет ли здесь подвоха? Маркетинг – штука тонкая, только к науке, по выражению многих экспертов (Синк Э. "Бизнес для программистов. Как начать свое дело". - СПб.: Питер, 2008), отношения не имеет.

Билл Гейтс однажды заметил, с нетипичным для него цинизмом, как сделать программу дружелюбной к пользователю: изготовить печать и поставить на каждой коробке штамп: «USER FRIENDLY» («Дружелюбна к пользователю»). Компьютерная индустрия взяла его метод на вооружение. (Купер А. "Психбольница в руках пациентов". - СПб.: Символ-Плюс, 2004)

А, вообще-то, "Verdana" - отличный шрифт. Те, кому он нравится, и так это знали...

Редакторские будни: куда девать идеи или комментарии к текстам 2

В качестве примера уместного комментария от редакции, приведу тот, который родился при работе над статьей О.С. Бондаренко, Е.А. Малиновская "Имитационная модель "хакер-администратор" (будет опубликована в "Прикладной информатике" №4 2010). Конечно, это черновой вариант в том смысле, что слова, выражения и объем будут поправлены перед включением в номер, но, в целом, тема и содержание вполне соответствуют. По-моему, я достаточно четко и лаконично определил место темы статьи в картине информационной безопасности как области компьютерной науки и отрасли.

От редакции: На компьютерную информационную безопасность и ее «естественного врага» – компьютерную преступность можно смотреть по-разному.

Взгляд на эти вещи человека, который никогда не сидел за компьютером и впервые собирается это сделать, – это либо «взгляд сквозь стену», если он ничего не знает ни о безопасности, ни об опасности, либо «взгляд в бездну», если он запуган мифами на эту тему.

С точки зрения обычного пользователя-неспециалиста, безопасность/преступность ассоциируются с состоянием его персонального компьютера или мобильного устройства (хотя необходимость опасаться за свои мобильные устройства еще не в полной мере осознана общественностью – это вопрос нескольких ближайших лет), а также со взломом учетных записей, кражей других персональных данных, исчезновением денег со счетов, ознакомлением его или ее детей с неподходящим для них контентом и тем, установлены ли на устройстве программные средства защиты от всего этого. И по сей день последний вопрос часто задается после того, как некие неприятности уже случились. Также по-прежнему встречаются случаи предельной безответственности по отношению к необходимости защиты своих данных или данных работодателя и случаи предельного заблуждения на этот счет: «Раз нет ни одного средства защиты, надежного на 100%, значит, нет смысла использовать ни одно из них» (здесь в качестве контраргумента напрашивается аналогия с противозачаточными средствами).

С точки зрения бизнесменов – потребителей услуг информационной безопасности, она – необходимая составляющая успешной деятельности (хотя понимается каждым отдельным потребителем по-своему).

С точки зрения бизнесменов – производителей указанных услуг, а также с позиции специализированных преступных организаций информационная безопасность / компьютерная преступность – это рынок, это отрасль (две отрасли), это технические средства, это умелые специалисты, действующие и с той, и с другой стороны и большие деньги.

С точки зрения любого взятого наугад специалиста по информационным технологиям, информационная безопасность является очень важной составляющей его работы, в которой он хорошо разбирается, хотя эта самооценка часто является завышенной. Настоящие специалисты именно в этой конкретной области компьютерной науки и практики применения вычислительной техники знают, что безопасность состоит не только из дисциплины в части изобретения и хранения паролей, определения подозрительных писем с гиперссылками «на глаз», самостоятельного тестирования своих сайтов на «прочность» и принятой в компании политики безопасности (в отсутствие которой можно с уверенностью говорить о том, что никакие меры безопасности не предусмотрены вообще). Она также состоит из формальных математических методов проверки стойкости шифров и оценки защищенности программного обеспечения, математических и инструментальных моделей, деревьев угроз и уязвимостей, обратной инженерии обнаруженных, то есть пойманных «зловредов» – вредоносного программного обеспечения (по выражению одного из представителей «Лаборатории Касперского») и многого другого.

Оценка защищенности или уязвимости той или иной системы – это одна из главных задач компьютерной информационной безопасности. Многие разработчики и потребители соответствующих услуг, а также ученые привлекают сторонних или своих специалистов для целенаправленного взлома тех или иных систем. Это проверка систем «на прочность» в условиях максимально приближенных к реальным – система атакуется до тех пор, пока не удается реализовать угрозу (взломать систему) или пока взломщик не сдается. Такой метод оценки защищенности систем впечатляет, однако что с позиции науки, что на практике он не слишком эффективен – один сеанс взлома занимает много времени, проверка может завершиться лишь с двумя взаимоисключающими результатами: «брешь найдена» и «брешь не найдена». Ни тот, ни другой не говорит о том, что система защищена в достаточной степени (определение этой степени в каком-либо виде – отдельная трудная задача). Таким образом, подход к оценке безопасности компьютерных систем на основе имитационных (в частности) моделей, которого придерживаются авторы данной статьи, во многих случаях (и в общем случае) представляется более уместным. Существуют сложности с составлением достаточно полных моделей угроз и методов защиты/реагирования на них, но параметры модели изменить проще, чем параметры людей – взломщиков и администраторов, а прогнать модель можно значительно быстрее, чем дождаться результатов от них.

Редакторские будни: куда девать идеи или комментарии к текстам

Иногда редактора при изучении/правке статьи так и подмывает ее прокомментировать. Вообще, прежде чем это делать в каком-либо виде, необходимо рассмотреть одну встречную возможность: НЕ комментировать. Если уж очень хочется (требует эго, убеждения, принципы или научные взгляды), то можно напрямую подискутировать с автором - часто выясняется, что он рад вашему мнению и идеям, поданным вами.

Если статью необходимо ровно уложить в полосу (чтобы на странице журнала не было пустых мест), а для этого нужно увеличить ее на некоторое количество символов, самым лучшим решением будет попросить дополнительный текст у автора. В обязательном порядке следует сообщить/напомнить ему, что вам нужен "новый фрагмент в отдельном документе и указание на место в имеющейся сверстанной статье, куда он должен быть вставлен" и переслать эту самую верстку. В противном случае вы рискуете душевным здоровьем, ибо имеется шанс, что в ответ вы получите старый добрый .doc, практически идентичный тому, который вы в самом начале сотрудничества с этим автором получили в качестве первой версии его труда. Документ будет ПРАКТИЧЕСКИ идентичным за исключением того, что куда-то будет вставлен какой-то новый текст (который вы "заказывали"), а попутно будут (без указания на это) заменены некоторые слова, формулы, рисунки и ссылки на литературные источники (ну и что, что ЭТОГО вы не заказывали). В таком случае всю работу по научному, литературному редактированию, корректурам и верстке придется начинать сначала - другие сотрудники редакции спасибо за такой подарок вам не скажут, да и вам самим два раза одну и ту же работу (ПРАКТИЧЕСКИ одну и ту же) выполнять, думаю, не хочется. Если у вас есть идеи по поводу того, ЧЕМ ИМЕННО автор мог бы дополнить работу, обязательно выскажите их в качестве предложения (иногда кажется, что в статье явно чего-то не хватает, например, ссылки на важный источник, четкой формулировки мысли, которая витает в сознании все время чтения статьи, обзора каких-то существующих решений по области статьи и т.д.) - автор всегда может проигнорировать ваши рекомендации, если пожелает.

Иногда бывают случаи, когда связаться с автором для заполнения пустых мест не представляется возможным (например, летом в период отпусков). В другой ситуации у вас может быть комментарий, который идеально подходит к данной статье (обычно он дается с подзаголовком "От редакции"). Такой комментарий может, например, сообщать о последних научных мероприятиях или новостях, связанных с темой работы, он может содержать информацию о других существующих подходах к теме и т.д. В некоторых специальных случаях комментариев может быть несколько, и они могут быть, по сути, полемичными. Превращение чужой статьи в "поле битвы" действительно возможно только в СПЕЦИАЛЬНЫХ случаях (либо когда с этим согласны все редакторы и сам автор, либо когда сотрудники редакции согласны, а автора все ненавидят). Ни в коем случае нельзя отзываться о статье, как о "полной чепухе" (а равно и как о частичной) - это непрофессионально! Если статья действительно бредовая, то возникает вопрос: зачем было брать ее в работу и печатать? И это вопрос к редакторам, а не к автору.

Ни при каких обстоятельствах не допускается искажение смысла статьи автора, а значит его текст должен правиться в наименьшей возможной степени под жестким контролем со стороны научного редактора и во многих случаях самого автора, которому имеет смысл показывать отредактированный вариант, если имеются хоть какие-либо сомнения (на самом деле, имеет смысл показывать отредактированный вариант вне зависимости от наличия сомнений, но в "журнальной гонке" это опять-таки не всегда возможно). Литературный редактор - это очень важный человек. Из лучших побуждений он может поменять в статье одно слово, из-за которого смысл ее напрочь потеряется. Литературный редактор - это специалист по издательскому делу, или лингвистике, или филологии, а не, скажем, по информационным технологиям.

На самом деле, научный и литературный редактор в совместной работе могут многое почерпнуть друг у друга, как это происходит в моем случае. У моей коллеги я заимствую сведения о грамматике. С другой стороны, когда я вношу научную правку в статью и считаю, что смысл этой правки неочевиден, я вставляю в текст примечание, где разъясняю, что такое CRC или TID2008 - эта информация не обязательно должна войти в текст статьи, но она проясняет для литературного редактора и корректоров смысл происходящего, да и мне служит напоминаем и обоснованием для правки - вдруг меня "переклинило", и я правильный термин заменяю неправильным?

Семь: цифровые перспективы Европы или старая повестка нового десятилетия

Еврокомиссия представила Цифровую повестку дня для Европы (Digital Agenda for Europe) – стратегию обеспечения экономического роста экономики Евросоюза в цифровую эпоху и распространения цифровых технологий среди всех слоев общества.

Документ очень своевременный. Начинается он со слов о том, что кризис отбросил экономику и, в том числе, цифровую на годы назад. О том, что, столкнувшись со старением населения и прочими неприятностями, Европа имеет три варианта действий: работать усерднее, работать дольше (более продолжительное время – непонятно только, по сравнению с чем) или работать умнее… Далее отмечается, что, скорее всего, придется работать и по первому, и по второму, и по третьему варианту, но третий метод, конечно, наиболее важен (хотя и не имеет смысла без первых двух).

Вообще, за последние десятилетия официальная политическая проза в виде коммюнике, докладов, отчетов и так далее, а также сами политики в своих устных выступлениях столь далеко продвинулись по пути от сухих формулировок к «сочным» и образным, что порой думаешь, что лучше бы они этого не делали. Что касается кризиса, то сегодняшние упоминания о нем в каждом документе – это уже не необходимость, а, скорее, элемент стиля… как раскраска бытовой электроники в «металлик» в 80-х годах прошлого века, вымазывание ее черным – в 90-х и снова в «металлик», начиная с 2000.

Упомянутый документ был бы актуален и без кризиса, как и большая часть документов, предлагающих развиваться в каком-либо конструктивном ключе, констатирующих наличие роста/падения (или отсутствие таковых) в каких-либо значимых для общества областях. Должен оправдаться: я не просто глумлюсь – это очень важный момент: дело в том, что кризис все еще воспринимается многими как временное явление, поэтому, читая документы, где он увязывается с некими проблемами, легко впасть в заблуждение относительно того, что эти проблемы кризисом порождены и уйдут вместе с ним.

Этого не случится по двум причинам:

1. Большая часть общемировых и локальных проблем имели место и до кризиса, соответственно, останутся и после него.
   
2. Кризис и сам не собирается никуда исчезать, потому что, то, с чем мы имеем дело сегодня, – это уже не кризис, а переходная стагнация.

Возвращаясь к комментируемому документу: из него как раз очень хорошо видно, что люди говорят о кризисе в связке с проблемами, не имеющими к нему прямого отношения. Ядро документа – это список из семи препятствий на пути к общеевропейскому цифровому экономическому счастью. Перечислю:

1. Фрагментированность цифровых рынков, то есть отсутствие единого.
   
2. Недостаток интероперабельности – цифровые услуги, предоставляемые на территории Европы, недостаточно тесно связаны между собой, хотя это уместно во многих случаях.
   
3. Киберпреступность.
   
4. Недостаток инвестиций в сети.
   
5. Недостаточные усилия в области исследований и инноваций.
   
6. Недостаток ИТ-специалистов и общей культуры, навыков в области цифровой литературы и журналистики. Признаюсь, мне непонятно, зачем это свалили в одну кучу – проблемы совершено разные.
   
7. Упускаемые возможности по ответу социальным вызовам (изменение климата, старение популяции и т.д.).

Кроме того, в документе зафиксированы предлагаемые методы преодоления перечисленных препятствий. Предлагаю пройтись по пунктам:

1. Фрагментированность рынка – это совершенно нормальное явление для Евросоюза, куда страны входят, стремясь получить плюсы от общности, но стараясь не допустить потерю плюсов индивидуальных.
   
2. Интероперабельность – чем больше цифровых услуг, тем сложнее их интегрировать, это естественно. Стандарты, например, решают эту проблему лишь отчасти, потому что другая часть решения – следование им.
   
3. Киберпреступность – с ней и до кризиса все было хорошо в том смысле, что и до кризиса с ней все было плохо: уровень неустанно рос и будет расти впредь. Кризис дал киберпреступности толчок, но он не был ее созидателем. Цифровая активность общества и индивидов, его составляющих, растет с каждым днем. По данным сайта Internet World Stats количество интернет-пользователей на 31 декабря 2000 года составляло 360,985,492 человек, а на 31 декабря 2009 года - 1,802,330,457 человек, то есть за 10 лет это количество выросло на 399.3% (конечно, остается еще вопрос о том, кого специалисты сайта считают пользователями, но, поскольку метод подсчета в обоих случаях одинаков, динамика все равно заметна хорошо). По тем же данным Интернетом сегодня охвачено 26.6 % мировой популяции людей – это явно не предел (особо низкая доля проникновения Интернета наблюдается в Африке - 8.7 % и, как ни странно, в Азии - 20.1 %). Киберпреступники – это не какие-то другие люди, это те же самые индивиды, и их становится все больше.
   
4. Недостаток инвестиций в сети – согласен, здесь связь с кризисом оправдана, хотя оправданы и другие связи (например, с «кризисом дот-комов»).
   
5. Исследования и инновации.
   
6. Недостаток ИТ-специалистов и общей культуры, навыков в области цифровой литературы и журналистики.
   • Что касается недостатка специалистов и исследований/инноваций, очевидно, - это связанные между собой вещи. На моей памяти, сообщения об этом в массовом порядке пошли где-то в 2003-2004 гг., но, может быть, это началось раньше. Само явление уж точно зародилось давно и развивалось долго. Причин ему несколько, подробное их рассмотрение превратит этот комментарий в диссертацию, но, думаю одну назвать можно. Изначально ИТ было областью для избранных. Не в том смысле, что мы чем-то лучше других, а в том, что мы готовы долго делать какие-то, имеющие смысл только для нас, но не для окружающих, вещи, в надежде получить некий результат, имеющий больше смысла для окружающих, чем для нас… и при этом мы командуем машинами. Понятно, что все люди на Земле не могут иметь подходящий для всего этого склад ума и пристрастия. В какой-то момент ИТ стали популярными, и в отрасль (а сначала – в институты на данное направление) хлынули люди, многие из которых не разобрались, на что они подписываются. Что касается частного случая России, то, полагаю, любой человек, проработавший в ИТ-образовании несколько лет, а также любой разработчик, которому приходится собеседовать других потенциальных разработчиков, сможет рассказать о последствиях этого наплыва. То, что происходит сейчас – это возвращение отрасли ИТ «на круги своя»: настоящих специалистов по ИТ никогда не было больше чем нужно и никогда не было много. Но даже, если рассматривать любых специалистов (в сегодняшней России это разделение на «настоящих» и «любых» имеет смысл), то заманить молодежь на определенные специальности всегда бывает крайне трудно. ИТ не единственная такая область и отрасль, не нова и проблема. Приведу фрагмент речи Карла Дарроу, секретаря физического общества, произнесенной им аж в 1951 году на собрании, посвященном 20-летию со дня основания Американского института физики:
     
     

     Как заманить в физику будущих ферми, кондонов, слэтеров?
     
     Обычный в этих случаях метод -- удивить, потрясти. Беда в том, что человека нельзя удивить, если он не знаком с той ситуацией, в которую Ваш сюрприз вносит решающие изменения. Не так давно я прочёл, что некто проплыл 100 ярдов за 49 секунд. Это совершенно меня не удивило, потому что я не знал, чему равнялся старый рекорд - 39, 59 или 99 секундам. Но я читал дальше и обнаружил, что старый рекорд составлял 51 секунду и держался в течение нескольких лет. Первое сообщение теперь пробудило во мне слабый интерес – едва отличный от нуля, но по-прежнему никакого удивления! Теперь представьте себе физика, меня, например, который пытается удивить аудиторию, состоящую из дилетантов, сообщением о том, что сейчас вместо двух элементарных частиц мы знаем целую дюжину или что олово совсем не оказывает сопротивления электрическому току при температурах ниже некоторой, а новейший циклотрон разгоняет протоны до энергии 500 Мэв. Ну и что? Это просто не даёт эффекта! И если я оснащу своё сообщение экстравагантными утверждениями, это произведёт не больше впечатления, чем размахивание руками и крики лектора перед глухонемой аудиторией.
     
     Ошибочно также мнение, что аудиторию можно потрясти, продемонстрировав решение какой-нибудь загадки. Беда здесь в том, что никто не заинтересуется ответом на вопрос, которого он не задавал. Автор детективных рассказов всегда создаёт тайну, прежде чем её решать. Можно было бы последовать его примеру, но труп неизвестного человека, с которого обычно начинается детектив, – зрелище существенно более захватывающее, чем труп известной теории, с которого должен начать физик.
     
     Другой способ: можно пообещать любому вступающему в наш собор, что там он найдёт удовлетворение своему стремлению к чему-то неизменному, постоянному, вечному и бессмертному. Это фундаментальное стремление, поскольку оно постоянно фигурирует в произведениях мистиков, поэтов, философов и учёных. Лукреций считал, что он удовлетворил это желание, сказав, что атомы вечны. Это была прекрасная идея, но, к несчастью, Лукреций понятия не имел о том, что такое атомы. Представлениям древних об атомах ближе всего соответствуют, по-видимому, наши элементарные частицы, но – какая неудача! – ни один из членов этого беспокойного и таинственного семейства не является бессмертным, пожалуй, за исключением протона, но и его бессмертие висит на волоске: как только где-нибудь поблизости появится антипротон, он в самоубийственном столкновении сразу же прикончит соседа. Наши предшественники столетиями пытались найти этот "вечный атом", и теперь, докопавшись до того, что они считали гранитной скалой, мы обнаружили, что по-прежнему стоим на зыбучем песке. Так будем ли мы продолжать говорить о величии и простоте нашей картины мира? Величие, пожалуй, но простота, которая была очевидна Ньютону и Лапласу, – простота ушла вдогонку за "вечным атомом" Лукреция. Её нет, она утонула в волнах квантовой механики. Я подозреваю, что в каждой отрасли физики можно показать новичку хорошую, поучительную и соблазнительную картину – только если не пытаться копать слишком глубоко. (Конобеев, Ю. В., и др. Физики продолжают шутить. - М.: Книжный дом "ЛИБРОКОМ", 2010)

     
     Помножим сказанное Дарроу на нынешний культ денег, их вечное отсутствие, на то, что выдающимся специалистом в ИТ, в общем, можно и не стать, на нынешние моральные ориентиры и отсутствие желания разбираться в сложных вопросах и получим, собственно, то, что имеем.
     
   • В связи с проблемой недостатка грамотности и навыков в области цифровой журналистики и литературы, я сразу вспомнил об авторах концепции Веб 3.0, которые называют господствующий ныне в Сети «коллективный разум» (Веб 2.0) – «групповым помешательством».
7. Недостаточно эффективный цифровой ответ социальным вызовам связан не только с недостаточными усилиями европейских правительств. Вызовы называются социальными не только потому, что они стоят перед обществом в целом, но и потому, что именно представители общества должны на них отвечать. Как ни обидно это прозвучит для некоторых – многое в Интернете находится вообще вне компетенции государства, и это, в общем, правильно. Я не припоминаю выборов в Государственную Интернет-Думу или выборов Интернет-Президента.

Итого, проблемы в документе отмечены важные и вместе с тем неизменные на протяжении многих лет. Эдакий документ-констатация с прицелом на то, что нужно сделать до 2020 года, чтобы все было хорошо. Я помню, как в рамках одного проекта мы встретились с моим другом вечером за чашечкой кофе, обменялись идеями, запланировали некоторые действия, и я попросил его назначить день следующей встречи со словами: «Нам же нужен какой-то срок, чтобы мы собрались и поняли, что опять ничего не сделали» (мои слова были пророческими). Но, вообще, на российскую версию подобного документа очень бы хотелось посмотреть или, другой вариант, - разработать его. Был бы смысл… (Последнее предложение можно воспринимать как утверждение или как сомнение в зависимости от настроения читателя.)

Треснувший рупор-4: защищая честь "Веселого Роджера" и право применять абордажные крючья 2

Я перешел к многоуровневой нумерации: то ли это тяга к систематизации, то ли просто очень глупый ход.

В этом посте на пиратство хотелось бы взглянуть с другой стороны: со стороны освещения в СМИ эффекта от него. Взглянуть и отвернуться.

Офис по вопросам подотчетности (Конгрессу) Правительства США (U.S. Government Accountability Office) опубликовал интереснейший доклад – Observations on Efforts to Quantify the Economic Effects of Counterfeit and Pirated Goods. Название можно перевести примерно, как «Обзор попыток измерить экономический эффект от подделки товаров и (интеллектуального) пиратства».

Полагаю, все мы (за себя говорю точно) видели публикации и репортажи с текстом вроде: "По оценкам аналитиков в прошлом году из-за пиратства киноиндустрия потеряла n млн.долларов", "Незаконное копирование и распространение программного обеспечения A нанесло его компании-производителю (по оценкам ее специалистов) урон в m млн.долларов". Содержание доклада – это один большой пинок всем авторам и исполнителям подобных песен. Конечно, как и во всех остальных случаях, "какая-то оценка" лучше никакой, но нужно различать значение оценки и ширину разинутого рта.

Правительство США, как и любое другое, каким-то образом борется с пиратством, выделяя, в частности, деньги на исследования в этой области. Так вот, выводы, представленные в указанном документе (которые, благо, обнаружились на 2-ой странице из 41-ой), заключаются в том, что:

• Пиратство наносит большой урон и не только отраслям, но и, например, потребителям, принимающим контрафакт за оригинальный товар (наиболее понятен этот урон в случае лекарств-подделок).
• В силу самой природы контрафакта и пиратства оценить урон от него крайне сложно, если не невозможно. Например, такие исследования могут потребовать выявления доли потребителей чего-бы-то-ни-было, которые действительно принимали подделку за оригинал, а не покупали его, будучи полностью осведомленными. Если человек признается в том, что он он покупал подделку за подделку (или, как модно говорить, "репликацию", что, впрочем, неприменимо к лекарствам), то возникают вопросы уже к нему лично. То есть полагаться на опросы для выявления доли обманутых в массе "хорошо осведомленных" нельзя, хотя эти данные, очевидно, влияют на потери отраслей. Как выявить эту долю, на самом деле, вообще неизвестно.
• Ни один общий метод не может дать нужных данных по всем отраслям, поскольку слишком разнятся их продукты (по природе, типу, назначению, а также по тем своим качествам, которые присутствуют в оригинальных, но отсутствуют или могут отсутствовать в поддельных товарах).

Есть что-то романтичное в признании крупными ответственными организациями очевидных вещей. Чувствуешь, что ставится некая точка или, хотя бы, точка с запятой в вопросе. Жаль, что эти заграничные и международные организации высказываются крайне редко. Я не говорю про российские - они заняты тем, что придумывают, к словам какой бы еще части речи присовокупить приставку "нано-" (скоро, видимо, начнут присоединять к предлогам и союзам) или в качестве какого бы еще члена предложения всунуть слово "суперкомпьютеры", что, конечно, сложнее, поскольку в последнем значительно больше букв, да и на слух - не очень.

Что бы по поводу всего этого сделал я (иногда мне кажется, что я только рассуждаю - конструктива маловато)? Думаю, для начала я бы составил список интересующих меня отраслей. Потом я бы выбрал профильные отраслевые НИИ (выражаясь отечественным языком) или компании, в которых имеются мощные исследовательские центры, и отдал бы им в той или иной форме на откуп решение вопроса с мат.моделями потерь от пиратства. И уже затем я бы свел полученные результаты для вычисления потерь в масштабах страны, если это необходимо. У нас в стране сейчас такой период, когда половина гос.служащих решает, кому бы еще дать много денег, а вторая половина - на что бы их еще попросить. Так вот бесплатно предлагаю тему, авось, и полезное что выйдет. Мое личное мнение: засилье китайских "товаров" для нас куда вреднее, чем любое (другое) пиратство.

Вода, вода... кругом вода

Министр Образования РФ господин Фурсенко снова "лил воду". На этот раз он делал это на мероприятии The Learning and Technology World Forum в Лондоне 12 января. Девять тысяч символов в докладе (или это было приветственное слово - не знаю) - ни одной новой мысли, никакой конкретики, только метания от экономики и кризиса к вечным ценностям и Болонскому процессу (мне, кстати, так и не стало понятно за годы работы в высшем образовании, на кой ляд он сдался России, российским вузам и российским студентам).

Рад возможности приветствовать вас и поделиться идеями.

Кто бы сомневался, но новых идей, как я уже сказал - не наблюдалось, а вообще - приятно, что на этот раз повезло Лондону.

В качестве приоритетов государственной политики в образовании мы выделяем две ключевые стороны - роль образования как социального института и как инструмента социально-экономического развития. Сегодня эти направления все более и более тесно связаны между собой.

Ну здесь комментировать нечего, см. заголовок поста.

Действительно, в условиях новой экономики, экономики, основанной на знаниях и высоких технологиях, в которой интеллект играет все более определяющую роль, быть эффективным, добиваться успеха способен только человек свободный, заинтересованный в своем постоянном развитии.

"Экономика, основанная на знаниях" - это штамп эдак 10-тилетней давности (как и многие другие из продекламированных лозунгов, к чему мы еще вернемся), и, тем не менее, в течение многих лет выпускается из российских вузов больше всего менеджеров и экономистов. В 2008 году у меня с факультета Программирования МФПА выпускалось 13 человек, а с факультета Менеджмента - несколько тысяч. Дело здесь, конечно, не только в системе высшего образования, а, в первую очередь, в образовании среднем общем и еще в общественном настрое: например, разработка ПО - это творчество+созидание мозгами+ручками, а такой род занятий не так уж много молодых людей видят в качестве своей будущей карьеры. Можно жить, конечно, и так, но поверьте, "зуб даю" - это не экономика, основанная на знаниях и высоких технологиях.

Создать условия, обеспечивающие развитие каждого, - важный аспект социальной ответственности государства, и реализуется он прежде всего через систему образования.

Возможно, что это эмоциональная реакция и ничего более, но иногда у меня складывается впечатление, что наши политики ошибаются страной... то есть не той, где они это все говорят, а той, про которую. И, вообще, почему-то сразу вспоминается: "Мы принимаем бой, мы принимаем бой!" - кричали они..."

Тем не менее, подробно останавливаться на этом аспекте сейчас не буду. Больше сосредоточусь на проблемах, связанных с развитием экономической сферы.

Действительно, где же уместнее всего говорить о кризисе и в целом об экономической сфере, кроме как не на международном форуме, посвященном технологиям обучения?

В условиях кризиса множество людей оказалось под угрозой увольнения. В этой ситуации переподготовка, временно заменившая основную работу, позволила локально решить проблему возможных массовых увольнений, предоставить им в определенном смысле социальную компенсацию. Вместе с тем, как и другие страны, мы постарались использовать эту возможность не только в качестве социального демпфера, а как движущую силу, один из механизмов для выхода из кризиса. Создав систему формирования и отбора программ опережающего обучения, мы одновременно поставили перед собой задачу развития кадрового потенциала для обновления экономики. Программы опережающего обучения, предоставленные работникам, находящимся под угрозой увольнения, нацелены на получение ими новых современных компетенций, на обеспечение их более высокой востребованности.

Это все в итоге о ком? О государственных сотрудниках, обо всех сотрудниках, о тех, кто под угрозой, о тех, кто уже уволен? "С точки зрения банальной эрудиции не каждый лояльно мыслящий индивидуум способен игнорировать тенденции потенциальных иллюзий..." и еще слово "демпфер" посередине, наличие которого почему-то поразило меня до глубины души.

Самое главное при формировании и реализации таких программ - понимать: назад хода нет. Экономика, да и вся жизнь после кризиса - это совершенно очевидно уже сейчас - не будут такими как раньше, станут принципиально иными. И поэтому миссия современного образования - не просто отслеживать реалии, не подстраиваться под существующие рынки, но определять, конструировать новую экономику. В том, каким станет мир после кризиса, - серьезная доля ответственности образования.

Не обнадеживает, скорее уж пугает такая реальность: если учесть ситуацию с образованием у нас и его продолжающуюся деградацию из года в год, то это все равно, что назначать на роль ответственного за психическое здоровье душевно больного... я имею в виду явно душевно-больного.

Для этого необходимо расширить горизонт планирования, анализировать не только ближайшую, но и отдаленную перспективу. И средствами образования, средствами обновления и развития человеческого капитала на серьезный срок предотвратить возвращение кризисов, преодолеть возможность экономических срывов.

А до этого, пардон, какую перспективу анализировали? Вот эти все болонские процессы и прочее - это все на краткосрочную перспективу было?

Чтобы повысить научный потенциал университетов в условиях сильного демографического спада и экономического кризиса российское правительство запустило трехлетнюю программу модернизации высшего образования.

Правильнее было бы, наверное, сказать "перезапустило" - как компьютер тремя пальцами, поскольку, если я не ошибаюсь, у нас и так образование в процессе реформы.

На следующие три года мы увеличили финансирование вузовского образования более чем на 30 млрд рублей в год (около 10 процентов). Это финансирование будет направлено на улучшение исследовательских программ и инфраструктуры ведущих российских университетов.

Ведущие вузы, безусловно, освоят эти средства, чтобы под этим ни подразумевалось: создадут, модернизируют или просто "переварят", как только придумают названия для программ. Лучше бы господин Фурсенко перечислил конкретные программы, на которые были выделены средства, и программы, которые принесли какой-либо ощутимый результат.

Обществом, людьми, государствами, экономикой востребовано массовое высшее образование. В эпоху высоких технологий для того, чтобы ими полноценно воспользоваться, чтобы все имели к ним равный доступ - на массовом уровне требуется соответствующий уровень компетенций. "Образование для всех" - эта задача сегодня касается не только начальной школы. Это все в большей степени насущная необходимость для всех видов образования, включая университетское.

Вот не надо переворачивать все с ног на голову и менять местами причину со следствием: обществом не востребовано массовое высшее образование. Еще 10 лет назад, когда эти жуткие реформы начинались, большинство компаний искало не только "работников", но и "сотрудников", не указывая уровень образования (в том числе, например, программистов). Однако благодаря идущим в стране переменам появилось множество вузов, "обучающих" по всему спектру специальностей вне зависимости от имеющейся материальной и кадровой базы. Постепенно работодатели стали привыкать к тому, что у большинства сотрудников какая-никакая корочка, а имеется, и стали постить вакансии уже с требованиями в.о. Далее это подстегнуло людей его (в.о.) "вожделеть", какое бы плохонькое оно по качеству ни было. Вот так и стали "тоннами" выпускаться экономисты, не знающие, что такое ценная бумага; информатики, жалующиеся на компилятор; и менеджеры в спорте... Иметь только диплом о среднем специальном стало стыдно, чего никогда до этого не было.

Нафига, извините, с точки зрения здравого смысла в.о. в области менеджмента "менеджеру по работе с клиентами"? На кой черт оно "оператору ПК" (или "последний курс техн. вуза")? - Я получил квалификацию "Лаборант-программист" (она выше, чем "Оператор ПК") еще в школе на базе УПК №1 в 1995 году. Так что нет, господин Фурсенко, обществом и экономикой востребовано не массовое высшее образование - ими востребовано массовое КАЧЕСТВЕННОЕ образование вне зависимости от его уровня, а в наличие имеется большей частью НЕ качественное, опять-таки вне зависимости от уровня. И в том, что сложилась такая чудовищная ситуация с массой корок и нулевыми знаниями винить нужно Вас и Ваших предшественников. И ситуация продолжает развиваться по деструктивному сценарию, потому что то, что произошло с дипломом о высшем образовании, а именно - его обесценивание, которое Вы называете массовой потребностью, сейчас происходит с дипломами о присвоении ученых степеней, пока кандидатов наук, а вскоре, думаю, и докторов, и вот за эти реформы, лично я всю жизнь проклинать Вас буду и детям своим завещаю.

В этой новой парадигме (для понимания технологии продуктов массового использования) наиболее эффективными представляется обучение через оргдеятельностные игры, деятельностный подход, проектные методы, т.н. "продуктивное обучение" и кейс-стади. Здесь мы должны смелее уходить от устоявшихся традиций к гибким модульным образовательным технологиям. Должны выйти на новый качественный уровень Болонской системы.

Ведь по сути произошедшие изменения представляют собой переход от образования на всю жизнь к образованию через всю жизнь. Размываются уровни образования. Размывается граница между подготовкой и переподготовкой, между базовым и непрерывным образованием, они фактически сливаются.

Штампы и компот... Например этот: "от образования на всю жизнь к образованию через всю жизнь", я слышал из уст В.П.Тихомирова, тогдашнего ректора МЭСИ в 2000 году. По-моему, он и был его автором. Что за эти 10 лет изменилось? - Оглянитесь и посмотрите.

В России мы начали думать над системой портфолио, фиксирующей конкретные достижения, полученные умения и опыт, не только в школе, но в системе профессионального, непрерывного образования.

Начали думать? Испокон веков... ну, конечно, не веков, а лет студенты программисты (как их ни называй - ПМ, МОиАИС и т.д.) всегда оценивались преподами на базе лабораторных работ и курсовых, представляющих собой работающие программы. Иногда темы были достаточно серьезными, иногда - в качестве курсовой разрабатывалось то, что нужно было и по месту работы. Так что при обучении специалистов в нашей отрасли "портфолио", как это стало модным говорить в Министерстве образования всего через 3-4 года после того, как об этом заговорили все преподаватели и специалисты, и появились статьи во всех журналах, у нас собиралось всегда. Могу опытом поделиться.

Именно поэтому в системе образования мы начинаем "ломать" формальные уровни.

Ломать - не строить, ломать традиции и устои даже полезные и нужные - это наша российская забава, тем паче, что все остальное уже доломали. Вот если б еще жить в такой России после этих ломок не нужно было... а то у самого ломки начинаются.